Бесы

Я кстати упомянул и о разговоре моем с Кирилловым и прибавил, что Кириллов, может быть, сумасшедший.

– Он не сумасшедший, но это люди с коротенькими мыслями, – вяло и как бы нехотя промямлил он. – Ces gens-lа supposent la nature et la sociеtе humaine autres que Dieu ne les a faites et qu’elles ne sont rеelement[85 - Эти люди полагают человеческую природу и общество иными, чем их создал Бог и что они есть в действительности (фр.).]. С ними заигрывают, но, по крайней мере, не Степан Верховенский. Я видел их тогда в Петербурге, avec cette ch?re amie (о, как я тогда оскорблял ee!), и не только их ругательств, – я даже их похвал не испугался.

Не испугаюсь и теперь, mais parlons d’autre chose…[86 - …но поговорим о другом… (фр.)], я, кажется, ужасных вещей наделал; вообразите, я отослал Дарье Павловне вчера письмо и… как я кляну себя за это!

– О чем же вы писали?

– О, друг мой, поверьте, что все это с таким благородством. Я уведомил ее, что я написал к Nicolas, еще дней пять назад, и тоже с благородством.

– Понимаю теперь! – вскричал я с жаром. – И какое право имели вы их так сопоставить?

– Но, mon cher, не давите же меня окончательно, не кричите на меня; я и то весь раздавлен, как… как таракан, и, наконец, я думаю, что все это так благородно. Предположите, что там что-нибудь действительно было… en Suisse…[87 - …в Швейцарии… (фр.)] или начиналось. Должен же я спросить сердца их предварительно, чтобы… enfin, чтобы не помешать сердцам и не стать столбом на их дороге… Я единственно из благородства.

– О боже, как вы глупо сделали! – невольно сорвалось у меня.

– Глупо, глупо! – подхватил он даже с жадностию. – Никогда ничего не сказали вы умнее, c’еtait b?кte, mais que faire, tout est dit[88 - …это было глупо, но что делать, все решено (фр.).]. Все равно женюсь, хоть и на «чужих грехах», так к чему же было и писать? Не правда ли?

– Вы опять за то же!

– О, теперь меня не испугаете вашим криком, теперь пред вами уже не тот Степан Верховенский; тот похоронен; enfin, tout est dit[89 - …словом, все решено (фр.

).]. Да и чего кричите вы? Единственно потому, что не сами женитесь и не вам придется носить известное головное украшение. Опять вас коробит? Бедный друг мой, вы не знаете женщину, а я только и делал, что изучал ее. «Если хочешь победить весь мир, победи себя», – единственно, что удалось хорошо сказать другому такому же, как и вы, романтику, Шатову, братцу супруги моей. Охотно у него заимствую его изречение.