Две жизни. Часть 4

Иллофиллион велел тебе опекать её только в пути, я же велю тебе опекать её и в Общине. Не размыкай сети защитной между тобою и ею во всё время пребывания здесь, вплоть до возврата домой. Будь благословен, следуй за моей верностью».

На этот раз я особенно сильно пережил мгновенное слияние с моим дорогим Учителем. Я не ощутил никакого содрогания в теле, меня наполняло ликование, границы между «я» и «не я» в моём сознании не было…

Когда я опомнился, мехари Иллофиллиона стоял перед нами, Иллофиллион смотрел на нас, улыбаясь.

У меня нет слов описать эту улыбку. Это была улыбка Бога и младенца, невинности и Мудрости, доброты и силы.

– Аминь, дети мои. Несите же смело и радостно, уверенно и просто дары своей Любви. Первое испытание Ей уже идёт.

Мы снова двинулись в путь. Я не понял, о каком испытании говорил Иллофиллион, но очень скоро мне пришлось это узнать. Не успели мы перейти в галоп, как навстречу нам издали понеслось маленькое облачко пыли.

– Вот, Лёвушка, первое испытание, о котором говорил Иллофиллион, – указывая на пыльное облако, сказала мне Андреева, которая продолжала быть молчаливой, и это были её первые слова.

Я с удивлением взглянул на нее, считая пыльное облако внезапным порывом ветра, очень неприятного, сухого, забивающего песком глаза и ноздри, с которым мы уже несколько раз встречались в пути.

– Это не ветер, а человек, – прибавила она, так серьёзно и пристально взглянув на меня, что я в сотый раз был удивлён выражением её огромных глаз.

Её лицо обычно носило несколько ироничное выражение, точно она знала так много, что внутреннее содержание каждого встречного казалось ей забавным пустяком, не заслуживающим особого внимания. Но теперь её лицо было не только строго, но на нём отразилась какая-то неумолимая суровость, что меня озадачило. Больше она не прибавила ни слова, точно вдруг забыла обо мне и обо всём, кроме приближавшегося к нам облака, с которого не спускала глаз.

Подчиняясь ранее полученному приказанию Флорентийца, я приблизил своего мехари к животному Андреевой.

Умные животные пошли совсем рядом друг с другом, так что я мог наблюдать за всеми оттенками выражения лица Наталии Владимировны. Через некоторое время вдали стали вырисовываться верхушки пальм. Иллофиллион сдержал ход своего верблюда, и вскоре весь караван перешёл на шаг. Облако пыли было уже близко к нам, и теперь я различал в нём ясно фигуру всадника на коне.

Всадник бешено мчался к нам.