Оттепель. Действующие лица

Надо бы еще сановным, и тут поначалу дело тоже заладилось – после окончательного переезда в Москву (1950) он на первых порах возглавил комиссию по работе с молодыми авторами, а после II съезда писателей в декабре 1954 года вошел и в начальство, отвечая в секретариате правления СП СССР за связь с издательствами и литературную периодику. Надолго прижиться в этой среде ему, однако, не удалось, и уже на следующем съезде в 1959 году А. в секретари не выбрали, так что, несколько месяцев прокантовавшись на вольных хлебах, он в 1960 году был назначен главным редактором малозаметного журнала «Советская литература (на иностранных языках)», то есть на должность, конечно, почетную, но скорее все же синекурную, чем влиятельную.

Не исключено, что в этом понижении статуса сыграло роль и затянувшееся творческое молчание нашего героя. Следующей после первого романа стала только новая повесть со старым названием «Предисловие к жизни» (1961), но успеха она не принесла, а К.

Чуковский в дневниковой записи от 19 апреля 1962 года только вздохнул: «Читаю Ажаева. Я даже не предполагал, что можно быть таким неталантливым писателем. Это за гранью литературы»[19 - Чуковский К. Т. 13: Дневник. С. 327.].

Так он, возможно, и вошел бы в историю как автор одной книги. Но тут XXII съезд партии, волна антикультовых публикаций, и А., вернувшись к своему лагерному опыту, берется за работу над романом «Вагон», где, – как сказано в докладной записке и.

о. начальника Главлита А. Охотникова, –

в отличие от повести А. Солженицына, случайно сложившийся коллектив «зеков» возглавляют бывшие крупные партийные и хозяйственные работники, коммунисты, негласная партийная ячейка. Они наводят порядок и защищают заключенных от террора уголовников в пути, а по прибытии в лагерь становятся организаторами трудового процесса на самых важных участках (инженерная, проектная, научно-исследовательская, организаторская работа).

Замысел, что и говорить, превосходный, и, наверное, эпохе позднего хрущевского реабилитанса он пришелся бы очень в пору. Одна лишь беда: завершен этот роман и принят «Дружбой народов» к публикации был уже в 1966 году, когда время переменилось и… Продолжим цитировать начальника Главлита:

На наш взгляд, опубликование романа В. Ажаева на лагерную тему в канун 50-летия Советской власти не принесет пользы идеологической работе партии.