Оттепель. Действующие лица

и вместе с ним задержанные дружинниками Ю. Мориц, А. Гладилин, В. Гнеушев, супруги Тоом пытались отрицать свои антисоветские намерения, однако «не случайно на площади оказались корреспонденты зарубежной прессы (в том числе „Нью-Йорк Таймс“, „Унита“, а также французских, бельгийских и др. газет)» (цит. по: Огрызко В. Охранители и либералы. Т. 2. С. 291–292).].

Оттепель, однако, сходила на нет, публикации задерживались, зарубежные поездки отменялись. Да и возраст взывал, надо полагать, к однозначности, поэтому, начиная с процесса А.

Синявского и Ю. Даниэля, подпись А. всегда возникает под коллективными обращениями в защиту оклеветанных и осужденных, а в мае 1967 года он направляет в президиум IV съезда писателей собственное письмо с требованием прекратить «невероятное долголетнее непрекращающееся давление цензуры», которое «опустошает душу писателя, весьма серьезно ограничивает его творческие возможности»[38 - Аксенов В. «Ловите голубиную почту…». С. 397–398.].

Прямым диссидентом А.

, однако же, не стал, и его поведение в 1970-е годы отнюдь не бодание теленка с дубом, но своего рода игра в кошки-мышки. Когда для себя, в стол пишутся вещи заведомо непроходимые («Ожог» – 1975, «Остров Крым» – 1977–1979), а на продажу идут либо шаловливо-детские повести «Мой дедушка – памятник» (1972), «Сундучок, в котором что-то стучит» (1976), либо беллетризованная биография наркома Красина «Любовь к электричеству» для серии «Пламенные революционеры» (1971, 1974), либо перевод романа Э. Доктороу «Рэгтайм» (Иностранная литература, 1978. № 9–10), либо и вовсе сочиненный в компании с О. Горчаковым и Г. Поженяном пародийно-хулиганский роман «Джин Грин – неприкасаемый» (1972) – «пухлый, – как заметил в своем блоге Е. Сидоров, – беллетристический капустник, не более того».

Значимыми исключениями в этой череде вполне невинных литературных упражнений оказались «Круглые сутки нон-стоп» (Новый мир. 1976. № 8) и «Поиски жанра» (Новый мир. 1978. № 1)[39 - Выразительна характеристика, какую новомирский главный редактор С.

Наровчатов дал в письме Д. Самойлову от 13 марта 1978: «Васька Аксенов – прохвост. Из-за него „Н. мир“ чуть не опоздал с выходом, а 39 сотрудников едва не лишились квартальной премии. Он торчал в Париже и трепался всему свету, что его не хотят печатать, а мы ждали его подписи в свет. Через год я, наверно, отойду и опять напечатаю его очередную галиматью» (Давид Самойлов. Мемуары. Переписка. Эссе. С. 185).