Одноклассники smerti

 – Веселой. Доброй. Помогала всегда…

Тоже, наверно, вряд ли. Дима со всеми этими подающими надежды многократно сталкивался – злобные, себе на уме, повернутые на собственной исключительности создания. Но не спорить же с подругой!

И он попросил:

– Ладно, не квохчи. Расскажи лучше, как ее убили.

Куда полезней послушать внятный рассказ, нежели бессвязные восклицания.

– Зачем это тебе? Тоже смерть привлекает?! – вскинулась Надюха. – Как бабку Юльку с нашей площадки?!

Да уж, адекватной Надькину реакцию никак не назовешь.

Дима устало спросил:

– А при чем здесь бабка Юлька?

– Да она два часа сегодня под Ленкиной дверью толкалась! – выкрикнула Надя. – И, когда кто-нибудь выходил, все норовила в квартиру заглянуть. Любопытно ей…

– Мне, по правде, твоя Ленка до фонаря, – пожал плечами Полуянов. – Просто нам же в отпуск лететь, а с деньгами, сама знаешь, сейчас негусто. Вот я и подумал: раз само в руки идет, может, написать репортажик? Лишний гонорар не помешает.

О совместном отпуске Дима упомянул впервые. И, безусловно, рассчитывал, что Надька заинтересуется. Начнет выспрашивать, куда они летят, да еще вместе. Ну а когда он ей скажет, что есть маза в пять звезд, да на Мальдивы, то она и вовсе выкинет пьяное убийство соседки из головы.

Надюха неожиданно примолкла. Переваривает новость? Или, что хуже, готовит отповедь, что «грех наживаться на горе ближних»? И раньше-то периодически выступала, что в журналистах нет ничего святого, ради красного словца не пожалеют и отца, а сейчас, когда ее драгоценной одноклассницы дело коснулось, и вовсе может взбеситься.

Но думала подруга, как оказалось, совсем о другом. Потому что вдруг спросила срывающимся голоском и очень тихо:

– Ты что, правда готов об этом написать?

– А почему нет? – пожал плечами Полуянов. – Бытовуху у нас не особо жалуют, но что-нибудь придумаем, чтоб пропихнуть.

Надю его ернический беспечный тон явно задевал. И Полуянов постарался смягчить свое предложение:

– Да ты не переживай, я и про ее талант упомяну. И всякие сопли про безвременную гибель…

– Да не об этом я, Дима! – возмутилась Надька.

– Тогда о чем?

– О том… о том, что вдруг – это не бытовуха?!

Час от часу не легче.