Трое

* * *

Уже несколько дней трое не ходят в бассейн и вместо этого слушают альбом U2 «Дерево Джошуа»[20 - The Joshua Tree (англ.).], врубив звук на полную мощность. Танцуют и поют в большой гостиной дома Этьена, закрыв ставни на окнах. Без света они могут делать что хотят. Их движения несогласованны – из-за темноты, и это всех ужасно веселит. Они хохочут, как детсадовская малышня.

– With or without you…[21 - С тобой или без тебя (англ.).]

Эти послеполуденные приступы веселья помогают им зализывать душевные раны, нанесенные безумной выходкой Адриена.

Они ни разу не заговорили о случившемся. Адриен побывал на приеме у доктора, та хотела разобраться, но пациент упрямо хранил молчание. Он уже в шесть лет утратил веру в медицинское сообщество.

В тот день, когда Адриен отлупил Пи, доктор Лекок побеседовал с Ниной и успокоил ее насчет месячных. «Ничего из ряда вон выходящего, – заверил он девочку. – Ты на год или два опередила ровесниц, но такое бывает».

– Вы знали мою мать? – спросила Нина.

– Конечно, – ответил мсье Лекок, выслушивая через стетоскоп ее спину.

– Она тоже растеклась в десять лет?

Врач достал из ящика папку с медицинской картой Марион Бо, родившейся 3 июля 1958 года, и попытался расшифровать записи.

– Извини, Нина, времени прошло много, и я не могу разобрать собственный почерк.

Он дал девочке направление на анализ крови, произнес умные слова «прогестерон» и «гормоны», которых Нина не услышала: ее взгляд был прикован к медкарте матери.

Даты консультаций отмечены красными чернилами. Доказательства реальности ее существования. Марион входила в кабинет, ложилась на кушетку, Лекок мерил ей давление, проверял рост и вес, слушал сердце.

В доме дедули Бо нет ни одной ее фотографии, Пьер уничтожил все следы присутствия дочери в жизни семьи.

Осталась только Нина.

Лекок отказался взять чек за консультацию. Он был последним в книжке деда, и Нина надеялась, что тот не скоро обнаружит пропажу. Рассказать ему о месячных? Ни за что!

Нина была уже в дверях, когда Лекок все-таки задал сакраментальный вопрос: «У тебя есть… приятель?» – «Конечно нет!» – возмутилась она и покраснела.

– Когда появится, приходи снова, я выпишу тебе противозачаточные таблетки.

Интересно, матери он говорил то же самое?

Из кабинета Нина вышла в сомнамбулическом состоянии, воображая ангины и простуды Марион, ее падения с велосипеда, порезы и царапины, боли в животе.