Трое

Погода стоит прекрасная, хотя вечерами свежо. В дождь мы мерзнем, но в июле он, слава богу, редкость.

Мое лечение идет успешно, врачи хотят, чтобы я провела в санатории еще несколько недель. Надеюсь, что успею вернуться к началу учебного года. Вы ведь слушаетесь папу, правда?

Милый мой малыш Лео, ты повторяешь правила орфографии? Сибилла, детка, тебе нравится в летнем лагере? Воспитательницы милые?

Передайте папе, что я люблю его всем сердцем и очень скоро поправлюсь.

Мама».

Адриен возвращает письмо Нине, обратившейся в слух.

– Моя мать никогда мне не писала… – говорит она.

– Ты знаешь, где она живет?

– Нет.

– Ты что, никогда ее не видела?

– Ну почему, видела. Она много раз возвращалась. Наверняка клянчила деньги у деда. Последний раз она явилась в 1981-м. Мне было пять лет.

– И ты это помнишь?

– Кое-что. Мелочи. От нее пахло пачулями.

– Как ее зовут?

– Марион.

– Кем она работает?

– Без понятия…

– Почему ты называешь ее шлюхой?

Нина пожимает плечами.

– А твой отец? Кто он?

– Не знаю.

– Но дед знает?

– Похоже, что нет… А твой отец, Адриен, какой он?

– Женатый… Живет в Париже.

– Вы с ним видитесь?

– Редко… От него пахнет хлорофиллом… И он вечно жует гадкую жвачку. Ненавижу этот запах. Иногда он водит меня в ресторан… Это просто ужас, нам нечего друг другу сказать. Я жду десерта и задаю вопросы, которые придумываю накануне встречи. Иначе была бы не беседа, а сплошные паузы.

– Думаешь, у него есть другие дети?

– Понятия не имею.

– Может, у тебя есть сестра или брат.

– Может, и так.

– Он никогда тебе о них не рассказывал?

– Ни разу.

Снизу, от лестницы, раздался низкий голос Пьера Бо:

– Нина! Что ты там забыла?

Ребята подскочили от испуга. Нина молниеносным движением спрятала конверт под подушкой.

Адриен подхватил скейт под мышку и спустился поздороваться со стариком. Тот кивнул в ответ и произнес, очень серьезно:

– Мне нужно с тобой побеседовать.

Адриену стало не по себе, он решил, что дед Нины вознамерился отругать его за стычку с Пи.

Он шел следом за ним на кухню и больше всего на свете боялся, что Пьер запретит ему общаться со своей внучкой. Это немыслимо, неприемлемо, невозможно!

Нина – свет очей Адриена. Вроде как сестра и в то же время не сестра, потому что они сами друг друга выбрали. Нина – очевидная несомненность Адриена. И плевать, что она ходит в мужской туалет (в женском всегда очередь!), крадет и читает чужие письма.