Трое

Девочки взрослее с рождения.

Нина чувствует, как увеличивается ее грудь, а у Адриена с Этьеном еще ни один волосок на подбородке не вырос, и возбуждают их больше всего музыка и скейт.

Грудь доставляет болезненные ощущения, и Нина носит широкие толстовки и свитера, чтобы мальчишки не заметили, как она меняется. Ее запах, волосы на лобке, желания, мысли – признаки вершащейся внутри революции. Нина хотела бы вернуться в детство, снова стать маленькой и пить на ночь теплое молоко. До чего же тяжко взрослеть, меняться, приспосабливаться! Слава богу, у нее есть рисование.

Рисуя линии и воспроизводя на бумаге черты любимых лиц, она отгоняет от себя страх перед неизвестным. Рисовать – все равно что играть в баскетбол, не нужно ни о чем думать. С карандашом в пальцах она превращается в существо со множеством жизней, каждый готовый рисунок – одна из них. Чье-нибудь лицо. Профиль. Улыбка. Пейзаж. Она начала работать красками. С кистью справляться труднее, чем с угольным карандашом, с ним у нее тактильный контакт, а с живописью лучше держаться отстраненно, точности требуется меньше. И цвет она не любит. Не знает, как управиться с красным или синим.

Все танцуют под «3-й пол»[36 - 3

sexe (фр.).] – сингл Indochine. Нина находит Этьена.

Жарко, душно, пахнет спиртным, тела не слушаются… Они просто неуклюжие дети, поющие хором:

И мы берем друг друга за руки

И мы берем друг друга за руки

Девчонки – парней

Парни – девчонок…

12

10 декабря 2017

Кто-то открывает дверь. Нина не реагирует, думает, что это Кристоф или кто-то из волонтеров решил выпить кофе.

Она каждое утро варит на всех. Ей сейчас не до кофепития, нужно проверить счета.

– Добрый день, мадам, я звонил вам вчера и вот пришел посмотреть на собаку… На Боба…

Мужчина один, и это редкость. Обычно на смотрины являются женщины или родители с детишками.

Нина надевает на лицо подобающую случаю улыбку. Клиенты не каждый день являются в приют.

Она встает, протягивает руку. Пожатие у него крепкое, это хорошо.

Мужчина высокий и чем-то напоминает Этьена, тот уже в шестнадцать вымахал до метра восьмидесяти двух.

– Я Ромэн Гримальди.

– Очень приятно, я Нина Бо, управляю приютом.

Нина смущена: впервые на ее памяти потенциальный усыновитель выглядит обаятельным. Он не похож на других, а она была свято уверена, что за семнадцать лет работы все видела, слышала и пережила.

Ромэн немного похож на друзей Адриена. Тех, кто окружал его в Париже. Артистичных, блестящих.