Трое

– Зачем?

– А затем, что я знаю твои фокусы!

– Но…

– Не спорь!

Она идет в свою комнату, берет баллончик и, пожав плечами, прыскает себе в рот. Иногда Этьен бывает совершенно невыносимым, так бы и прихлопнула его! Письма он не увидит, а то раскомандовался…

Нина возвращается на кухню. Этьен бросает рюкзак на стол и наливает в стакан воду из-под крана.

Из них троих Этьен меняется быстрее всех. На верхней губе появился пушок, его это раздражает, и он бреется каждое утро. Этьену повезло – в отличие от Адриена, у него нет юношеских прыщей.

С любым несовершенством кожи он борется всеми доступными способами и то и дело смотрится в зеркало. Голос у него начал ломаться, как у семнадцатилетнего, а ему нет и пятнадцати!

Нина вдыхает лекарство у него на глазах, чтобы не оставалось сомнений, и Этьен достает из рюкзака конверт с тремя фотографиями.

– Мама велела передать… Фотографии твоей матери.

Нина смотрит на черно-белый групповой снимок. Девочки в школьных блузах, у той, что в центре, в руках доска с надписью: «Школа Дантона, 1966–1967».

У Нины разбегаются глаза – учениц слишком много, и она решает для начала взглянуть на два других снимка. Они сделаны позже и почти идентичны. Фотографу позируют семь улыбающихся учениц коллежа. На обороте слова: «Аббатство Клюни, 1973». Погода ветреная, все придерживают рукой волосы и щурятся на солнце.

– Мама сказала, что они ездили на экскурсию, – объясняет Этьен и показывает пальцем на два лица. – Вот это – моя, а твоя рядом.

Нина подносит карточку ближе к глазам, чтобы получше рассмотреть юную шестнадцатилетнюю женщину.

Светлоглазый призрак. Марион Бо улыбается, передние зубы по-беличьи выступают вперед, волосы забраны в конский хвост. На ней короткая юбка, свитерок и белые носки. Кукольные черты лица, но сходство несомненное.

– Уверен, что это Марион? – шепотом спрашивает она.

– Да. В белых носках.

– Я на нее не похожа.

– Совсем нет…

– Тогда на кого?

– Ну… на отца… на кого же еще? Оставь фотографии себе, это мамин подарок.

– Я плевать на нее хотела! Она меня бросила.

Этьен чувствует неловкость и смущение – Нина иногда странно реагирует. Она слишком непредсказуема. Сама спросила у Мари-Лор, знала ли она Марион, а теперь заявляет, что знать не желает свою мать. Девчонки такие сложные…

– Что будешь делать сегодня? – спрашивает он, меняя тему.

– Еще не решила. Позанимаюсь немного, а к четырем нас ждет Адриен, будем смотреть фильм. Останешься?

– Нет, встретимся там.