Отравленные слова

Штукатурка на стенах облупилась, мебель покрыта слоем пыли, жалюзи в столовой сломались два года назад, и их так никто и не починил.

Кухня холодная, без души. Здесь никогда не пахнет супом или жарким. Иногда ему кажется, что здесь живут мертвецы: уже четыре года, как семья Молина умерла, но искусственно поддерживает в себе жизнь. Их дети молчаливые, тихие, все время норовят ускользнуть. Мальчики-близнецы, долговязые и застенчивые, им сейчас пятнадцать – столько было Барбаре, когда она пропала. Но близнецов словно бы и нет: их не замечают, а сами они понимают друг друга почти без слов и отводят взгляд, когда в дом приходит кто-то посторонний.

Нурия Солис встречает его как всегда: «Вы нашли ее?» Ничего нет чудовищнее, чем «нет», но так она не станет задавать больше вопросов.

– Я пришел попрощаться.

Нурия замирает, словно не поняла его слов. Она не приглашает его зайти – сняла цепочку и застыла в дверях, словно ей дали пощечину.

– Попрощаться? – повторяет она, не в силах поверить.

Сальвадор Лосано входит в квартиру, мягко закрывает за собой дверь, без приглашения заходит в гостиную.

– Ваш муж дома?

Нурии Солис сорок три года, она медсестра. Когда Лосано познакомился с ней, ей было тридцать девять, и она была красавица. Сейчас она почти седая, неопрятно одета и дышит будто через силу.

– Нет, его пока нет, он на работе, – отвечает Нурия.

Ну да, говорит про себя Лосано, конечно, в первой половине дня люди обычно работают – вот как он сам, но для него это последний рабочий день.

– Тогда, если вы не возражаете, я хотел бы поговорить с вами.

Лосано садится и приглашает Нурию сесть, как будто это она пришла к нему в гости, а не наоборот. Она покорно садится и слушает его или делает вид, что слушает. Уже давно она хочет услышать ответ на один лишь единственный вопрос, но, услышав его, отключается и дает словам рассыпаться, разлететься.

– Завтра мне исполняется шестьдесят пять, я тянул до последнего, но меня все-таки отправляют на пенсию, – говорит Лосано без экивоков.

Чем быстрее, тем лучше, так не будет никаких недоразумений, думает он.

Она смотрит на него с неопределенным выражением лица, взгляд ее бегает, так что Лосано поначалу не понимает, дошел ли до нее смысл ее слов. Он предпочел бы поговорить с Пепе Молиной.

– Значит, вы больше не будете ее искать? – медленно спрашивает Нурия.

– Конечно, будем, – тут же отвечает субинспектор.