Она исчезла

Римма всегда испытывала слабость к мужчинам, которые умеют готовить, поэтому протянула ему визитку, где значилось: «Детективное агентство «Павел». Римма Анатольевна Парсунова» и два рабочих телефона.

– Ого, – сказал юнец, разглядывая визитку, – так ты, Римма Анатольевна, здесь по служебной надобности?

– Будем считать, что да.

– А кто такой Павел в названии агентства? Апостол Павел? Или Павел-муж?

– Слушай, ты очень много вопросов задаешь. Захочешь поболтать, позвони мне завтра. Нет, лучше послезавтра. Пошли, проведешь меня, получишь в итоге плюсик в карму.

И паренек послушно сопроводил Римму. Он оказался высокий, мосластый, от него вкусно пахло незнакомым парфюмом и дорогой едой.

Служебный коридор был заставлен кегами из-под пива, большими банками с оливковым маслом и гигантскими упаковками с макаронами. Они вошли в предбанник, в который из кухни выскакивали официанты, – он вел в обеденный зал.

Сам зал от кухни и предбанника прикрывали аквариум с обреченными жителями моря и ширма с изображением подводного мира.

Девушка приникла к ней и стала наблюдать. Посетителей оказалось совсем немного. Одинокий мужчина – и вовсе в единственном числе. И если они договорились с Новеньким встретиться здесь в девять, а часы показывали девять с четвертью, он первый и последний кандидат на роль ухажера.

Римма стала изучать его лицо.

Павел.

Назавтра

С Римкиным планшетом под мышкой я спустился в ее развратном лифте («Melodie d’amour chante le coeur d’Emmanuelle…»).

На всякий случай решил в этот раз пройти к метро иным путем.

По пешеходной дорожке мимо школы спустился на улицу Бахрушина. По ней вернулся на Садовое и по нему поднялся к метро.

В толпе народу проехал одну остановку по зеленой ветке до «Автозаводской». Трудовой день кончался, публика разъезжалась из делового центра по рабочим окраинам.

У «Автозаводской» я пересел в свою «бэху» и полетел домой в Перово. Я мечтал поскорей добраться до Римкиного планшета.

Когда-то я тоже жил в самом что ни на есть центре.

Да вдобавок гораздо центровее Римки – на Большой Дмитровке, бывшей Пушкинской, в доме, рядом с которым впоследствии обустроили Совет Федерации. Правда, у меня имелась лишь комната в коммуналке, и я в итоге за свой метраж получил двушку в относительно новом доме – в тихом окраинном Перово.

Когда мы с Риммой стали жить вместе, в знак взаимного доверия обменялись, помнится, друг с дружкой паролями от своих гаджетов.

В конечном счете это меня и сгубило.