Она исчезла

Становилось ясно, что мне немедленно следует нестись в квартиру Панюшкина на Садово-Черногрязскую.

Хотя кто знает: может, его невыход на работу с Риммой никак не связан? Он в наше неспокойное время попросту решил исчезнуть? Скрыться в братской стране, типа Армении? А может, прихватить туда свою любовь в лице Риммы Анатольевны?

Слесаря, чтобы замки чинить, замначальника НИИ по административно-хозяйственной части обещал прислать только после обеда, ничего важного после кражи жестких дисков у меня в офисе не оставалось, поэтому я кинулся к своей машине.

По пути набрал старого друга и однокашника Перепелкина, который дослужился до полковника на Петровке и оставался моей палочкой-выручалочкой.

– Привет, дорогой. Я по-быстрому, извини. Можешь поднять инфу по перестрелке, которая позавчера вечером на Ферсмана случилась? Очень надо.

Перепелкин – парень понимающий и лапидарный, потому отвечал без послесловий:

– Оке, жди.

А я стартанул из своего офиса – снова в сторону центра.

Одна радость: двенадцать, утренние пробки схлынули.

Припарковался рядом с искомым домом на внутренней стороне Садового – он оказался обильным, парадного послевоенного стиля. Двор ограждал шлагбаум, подъезд – домофон. Но шлагбаум не был препятствием для пешеходов, а из парадного в таких огромных домах, стоит подождать пять минут, кто-нибудь да выйдет.

Я вознесся в лифте на восьмой этаж. На лестничной площадке оказалось множество квартир. Когда-то здесь, видать, была коммуналка, а потом, в процессе неуклонного роста благосостояния советского человека, ее переделали в квартиры – маленькие, но отдельные, с личными санузлами.

Нужная мне дверь оказалась открытой.

Когда я только начинал публиковать свои записки частного детектива, читатели иногда сетовали: почему у тебя так часто на место преступления сыщику удается проникнуть без отмычек и ключей? Вечно двери нараспашку, разве так в жизни бывает?

Отвечаю: еще как бывает! Если преступнику, конечно, надо, чтобы труп долго не нашли, он за собой все запоры закроет.

А если убийство, напротив, вызов кому-то? Или предостережение? Или просто душегубцу все равно, найдут тело, не найдут, и когда? Или вдруг он пребывает в настолько сильном душевном волнении, что забывает за собой запереть? Отсутствие у правонарушителя ключей тоже играет свою роль – многие замки сейчас не английские, которые сами защелкиваются, а французские – такие, что снаружи запирать надо.