Хроники Раздолбая

Он приехал на полчаса раньше, представляя, как будет носиться по многочисленным переходам в поисках своей платформы, но вокзал оказался не похожим на столичный транспортный узел и скорее напоминал старинный купеческий особняк, к которому подвели пару ниток рельсов. Не было ни суматошной толпы, ни снующих носильщиков. Не ощущалось даже запахов угольного дыма и железнодорожной смазки, что всегда витают над большими вокзалами и манят в путь. Раздолбай прошел через полупустой зал ожидания и вышел на единственную платформу, где в скуке топтались десятка два будущих попутчиков.

Поезд еще не подали. Двое мужчин с комичной разницей в росте вяло спорили возле урны, объединившей их общей целью – выбросить докуренные бычки.

– …отдыха-айте, пока пускаем. Скоро будет полный суверените-ет, без визы не сможе-ете, – вяло цедил высокий, как семафор, латыш.

– Да кто вам разрешит визы эти? – кипятился мужичок лет пятидесяти, рост которого едва превышал стоявшую между ним и латышом урну.

– Кто в Праге разреша-ал? В Румынии? Са-ами взяли.

Свои деньги сделаем, будем в Евро-опе.

– Да кому вы нужны там?!

– Все нас подде-ержат. В Юрмале будут отдыхать фи-инны, шве-еды.

– Финны у нас в тридцать девятом в Карелии отдыхали, а шведы под Полтавой! – взорвался мужичок и показал латышу фигу с таким чувством, словно судьба прибалтийского суверенитета была в его власти. – Вот тебе, видел?!

Отброшенный бычок рассыпался медными искрами, ударившись об край урны, и мужичок, подхватив чемодан, засеменил вдаль по платформе.

Латыш даже не проводил его взглядом.

«А ведь точно, они отделяются вроде бы, – вспомнил Раздолбай. – Мама еще говорила: «Будь, сынок, осторожен. Назовут оккупантом – уходи, не связывайся». Смешные они! Кто им позволит визы какие-то?»

Он усмехнулся наивности латышей и вернулся в зал ожидания, чтобы развлечься какой-нибудь едой. В закутке вокзального кафетерия предлагали чай и бутерброды с потрескавшимся сыром. В ларьке кооперативного кафе были свежие бутерброды с рыбой и кофе – двадцать копеек растворимый, девяносто копеек «экспресс».

В первый день взрослой жизни хотелось себя побаловать. Раздолбай взял «экспресс», нацеженный в картонный стаканчик из грохочущей, как отбойный молоток, кофеварки, переместился к ларьку с газетами и тут же снова полез в карман за деньгами – пестрая обложка очередного номера «СПИД-Инфо» привлекла его, как блесна голодного судака.

Ничто не интересовало Раздолбая так сильно, как девушки.