Хроники Раздолбая

Очевидно ведь, что быть хорошим парнем приятнее, чем плохим!

Поверив, что жизнь будет к нему добрее, чем дилеммы Мартина, Раздолбай вернул покой и уснул сном человека, который с боем спас от поругания свое честное имя. Проснулся он от выкриков проводницы:

– Labrit, cenijami pasazieri! Celamies, atbraucam! Riga! Labrit…[2 - Доброе утро, уважаемые пассажиры! Поднимаемся, приехали! Рига! Доброе утро… (латв.)]

Глава четвертая

Первое, что порадовало Раздолбая, когда он открыл глаза, – свежая голова, в которой бродили приятные воспоминания о вчерашнем кутеже с новыми друзьями, но не ощущалось даже намека на боль.

Поезд уже стоял на перроне. Плотная клеенчатая штора была поднята кем-то из торопливо собирающихся попутчиков, и яркий солнечный свет заливал купе, отражаясь от асфальта перрона и серых стен вокзального здания. Сонливость отлетела вмиг, и, хотя на часах было немногим больше десяти утра, Раздолбай поднялся с такой легкостью, словно давней привычки вставать за полдень никогда не было. Спал он не раздеваясь, поэтому подхватить сумку и ринуться по узкому вагонному коридору к выходу было делом нескольких секунд.

Следующим приятным открытием стал необыкновенно прозрачный рижский воздух. Казалось, до этого дня мир виделся через пыльные окна, которые протерли вдруг влажной губкой. Раздолбай никогда не видел над головой такого ярко-синего неба и таких ярко-белых облаков и не предполагал, что эти простые вещи могут так радовать. Он шагал по платформе, будто на пружинках, и даже не мог вспомнить, когда последний раз ощущал себя настолько счастливым.

Валера и Мартин, как обещали, ждали его около выхода в город и заулыбались ему издали, как близкому товарищу.

– Боец, твое вчерашнее геройство лишило нас утром кофе, – сообщил Валера.

– У проводницы случился дикий невруб, когда она обнаружила в титане железные крючья, – подхватил Мартин. – Ее латышский мозг не допускал мысли, что кто-то мог топить ночью вешалками, и она решила, что отвалились какие-то детали печки.

Вместо кипятка всем предложили номенклатурную воду «Буратино», но пить с утра это пойло – оскорблять свой кишечник. Держи, это тебе.

Мартин протянул Раздолбаю небольшой металлический предмет.

– Номенклатурная зажигалка «Зиппо» с автографом Гельмута Коля. Вез продать за десятку и пропить, но бабки есть, а у тебя день рождения.

Польщенный Раздолбай поблагодарил и в поддержание «веселого трындежа» вспомнил судьбу зажигалки, которая была у него в восьмом классе.