Тебя все ждут

Испортить этот проект я никому не позволю. Наверное, пока всё. Вопросы? Пожалуйста, Ферапонт.

Представительный пожилой лакей с бакенбардами – тот, который вспомнил про Бородино, – спросил, покрывается ли зубной мост медицинской страховкой. Пока грызун отвечал, я пытался представить его себе – не как гигантскую землеройку, а по-настоящему. Я думал, что это за человек. Почему от нас прячется?

Да потому что боится. Вообще боится людей. Целыми днями сидит перед компьютером. Всё пытается просчитать, предусмотреть: «во-первых»… «в-двадцать седьмых»…

Боится выглядеть жалким.

Потому что он и есть жалкий. Маленький. Ручки слабые. Пальчики тонкие. Зубки маленькие. Волосики редкие… Может быть, лысоватый, лысеющий. Бледный. Серый…

Задавая вопросы, все – старый лакей с бакенбардами, другой лакей, горничная с испуганными глазами – поднимали головы, будто бы обращались к какому-то высшему существу. Тьфу, смешно…

… – Замолчите сейчас же! – вдруг загремело под потолком.

Несколько человек натурально пригнули шеи.

Та горничная, которая задавала вопрос последней, стала оправдываться, грызун на неё нападал, шипел и щёлкал зубами.

– Вы не смеете раскрывать условия своего контракта!

– Где я раскрыла?

– Вы спросили: «Когда мы выйдем в эфир и я начну получать полную ставку?»

– Ну и что?

– Это значит: ваша оплата зависит от того, в эфире мы или нет. Может быть, у всех такие условия. Может, у половины. А может быть, у вас одной. Вы не имеете права открывать это – никогда, никому!..

Он ещё какое-то время побушевал, поугрожал своими «санкциями», но ограничился тем, что вынес горничной – её звали Агафья – предупреждение.

На вопрос об эфире всё же в итоге ответил, но обтекаемо. Я понял так, что сейчас идёт какой-то другой сериал под названием «Остров», тридцать две серии, и когда он закончится – скорее всего, в конце февраля, – в эфир выпустят «Дом Орловых».

– …Но мы должны быть готовы к премьере ежесекундно!

– Какое готовы, если пилят-строгают… – подковырнула маменька.

 – Да, а что это такое значит, «предупреждение»? У меня тоже «предупреждение». Это плохо?

– Да, это плохо. Начнём с того, что я имею право в любую минуту уволить каждого из здесь присутствующих, – со вкусом повторил голос. – Но для вашей пользы – подчёркиваю, не для моей, а для вашей, чтобы вы лучше ориентировались в моменте, – я также вправе вынести предупреждение. Одно, второе, на третий раз автоматически увольняю. Хотя за тяжёлый проступок могу уволить немедленно.