Тебя все ждут

– Никакого водопровода, – отрезал грызун, – в тысяча восемьсот тридцатых годах в Москве не было. Равно как канализации.

– И этот наушник постоянно в ухо бубнит, и бубнит, и бубнит…

– Может, выключить… – начал Борис Васильевич.

– …и током бьётся!

– Графиня, это исключено. В наушнике напряжение настолько слабое, что человек не может почувствовать…

– А я чувствую!

– …выключить у неё микрофон? – предложил Жуков.

– А чего ты меня затыкаешь?

– Ты же никому не даёшь рта раскрыть!

– Ты вообще молчи! Почему ему можно днём уезжать, а я должна тут торчать до морковкина заговения?

– Тебе объяснили, Люся, контракт.

– А у тебя что, не контракт?

– У меня другие условия.

– Почему?! Вот я и спрашиваю, почему?

– Ох, Люська, какая же ты, прости господи, дура! Дура!..

– Коллеги, спокойнее, – с удовольствием произнёс голос в динамиках.

– И жарко! Ужасно…

– В павильоне? Я не замечал. Кому ещё жарко?

– Да никому не жарко, – отмахнулся Жуков, – нормальная температура, просто у некоторых приливы всё никак не заглохнут…

– Хам!

– Так, – резюмировала землеройка.

 – Если больше вопросов нет…

– У меня есть вопрос, – сказал я.

– На этом общее собрание объявляю закрытым. Резидентов прошу задержаться: граф Кирилл Ильич, графиня Анна Игнатьевна, графиня Ольга, граф Алексей. Остальные свободны.

* * *

Лакеи долго, как будто нехотя, расходились. Наконец, мы остались в зале одни.

– Граф Кирилл Ильич, графиня Анна Игнатьевна, – по сравнению с предыдущим громоподобием голос звучал почти задушевно.

 – Вся первая серия нашего фильма – бал. Я уже подчеркнул, как для нас это важно. А центр серии, сердце серии – это ваш танец. Вы сорок лет вместе. Вы излучаете любовь и нежность. Зрительницы должны плакать…

– Что за отчество такое плебейское, «Игнатьна», – буркнула маменька.

Борис Васильевич явно хотел съязвить, но пожевал губами и промолчал.

– Ещё одно короткое объявление, и я вас отпускаю. Как я сказал, если у персонажа низкие рейтинги – мы от него избавляемся.

Но вы понимаете: герой не может просто исчезнуть из кадра. Зритель должен прочувствовать во всех деталях. Гроб, траур, похороны, семья оплакивает и так далее. Вот, например, старый граф умер. Но мы же не можем заставить Бориса Васильевича трое суток лежать в гробу без движения – это даже физически невозможно. Поэтому все исполнители главных ролей…

– Ага! – Жуков ткнул в потолок. – Всё-таки главных ролей!..