Флейшман в беде

Мы сели на пол рядом с Тоби, и пока Лори осматривалась кругом, я наблюдала, как он наблюдает за Сетом, наблюдающим за официанткой. Дрочка по кругу, или наблюдение за наблюдателем в стиле телеканала National Geographic. Официантка уже сидела на полу рядом с Сетом. Я тоже сидела, но обхватив себя руками. Тоби повернулся к своему бокалу, чтобы отхлебнуть вина, и увидел, что я за ним слежу.

– Я думал, израильтян в армии учат приемам самообороны, – сказал он.

Он был родом из Лос-Анджелеса и изучал биологию в Принстоне.

Происходил из семьи потомственных врачей и сам всегда хотел стать врачом. А я была из Бруклина, из семьи с кучей дочерей, которые должны были перейти из своих детских спален прямо в спальни к мужьям, без промежуточных остановок. Я жила с родителями и каждый день ездила на занятия в университет Нью-Йорка. Учеба по обмену в одобренной матерью стране была для меня единственным способом вырваться из дома. Мы с Тоби продолжали разговор, наблюдая, как Сет охмуряет официантку. Мы обсуждали его ходы на манер спортивных комментаторов. Обменявшись с Тоби буквально пятью словами, я уже понимала, что мы на одной волне. Мы пользовались одними и теми же приемами защиты: сарказмом, придирчивостью, броней начитанности, которая, как мы надеялись, подчеркивала, что мы умнее окружающих. Тоби мне понравился. Он даже мог бы мне понравиться в том самом смысле.

Но. Два часа спустя Лори объявила, что последний автобус на Тель-Авив уходит через пятнадцать минут. Тоби сказал, что проводит меня до остановки, и я начала вставать, и он тоже, но когда он закончил вставать, я еще продолжала: дюйм, другой, третий.

Тоби привык быть маленького роста, а я не привыкла быть очень высокой. Во мне всего пять футов восемь дюймов[5 - Примерно 173 сантиметра. Прим. ред.], для девушки это высокий рост, но не великанский. Впрочем, смотря с кем рядом стоять. Я и так ненавидела собственное тело и не пережила бы, если бы мне пришлось постоянно выситься над своим парнем, а ведь именно так получилось бы с Тоби. Я не могла себе позволить быть крупнее мужчины – ни в постели, ни в кино, ни за обеденным столом, ни, если честно, даже по телефону. Я не хотела чувствовать себя огромной и неуклюжей, тысячефунтовой тушей; я не хотела мириться с этим каждый раз, как его рука полезет мне под рубашку. Я и без того уже страдала из-за собственной внешности. И я тут же выпалила: «Мне кажется, ты и эта девочка из нашего общежития, вы друг другу подойдете».