Письмо к моей дочери

А потом – не покориться мысли, что черные[1 - Здесь и далее архаизмы negro, colored и в отдельных случаях слово black переведены архаизмами «негр», «цветной» и «черный» и используются как историзмы. Прим. ред.] хуже белых (этих последних я видела очень редко).

Не зная в точности почему, я, в принципе, не верила, что я хуже кого-то, кроме разве что своего брата. Я знала, что умна, но знала и то, что Бейли умнее – наверное потому, что он часто напоминал мне об этом и даже давал понять, что умнее всех на свете.

К этому выводу он пришел в девятилетнем возрасте.

На американском Юге в целом и в Стэмпсе, штат Арканзас, в частности накопился многовековой опыт низведения даже крупнотелых взрослых чернокожих до психологического состояния карликов. У детей белой бедноты было право обращаться к почтенным и пожилым чернокожим просто по имени и даже придумывать им всевозможные прозвища.

В названии одного из великих американских романов Томас Вулф предупреждает: «Домой возврата нет».

Книга мне понравилась, а вот заглавие всегда вызывало возражения. По моим представлениям, из дома невозможно уйти. По моим представлениям, домашние тени, сны, страхи и драконы остаются под кожей, в дальних уголках глаз и, возможно, в складках на ушной раковине.

Дом – это тот полный юного задора край, где ребенок является единственным реальным обитателем. Родители, братья, сестры, соседи – это таинственные призраки, которые приходят, уходят, совершают вокруг ребенка – единственного полноправного жителя этого края – странные непредставимые вещи.

География как таковая почти не имеет значения для маленького наблюдателя. Для того, кто растет на Юго-Западе, привычная картина состоит из пустыни и простора небес. Нью-Йорк с его лифтами, и рокотом метро, и миллионными толпами или юго-восточная Флорида с ее пальмами, солнцем и пляжами для детей из этих краев и представляют собой то, каков есть, был и будет внешний мир.

Поскольку власти над окружающей средой маленькой девочке не дано, ей приходится отыскивать собственное место, край, где живет лишь она одна, куда другим вход заказан.

Я твердо убеждена: большинство людей никогда не становятся взрослыми. Мы отыскиваем места для парковки и лелеем свои кредитные карточки. Мы выходим замуж, решаемся на рождение детей и называем это взрослением. На самом деле в большинстве своем мы просто постепенно стареем.