Асимметрия

Интересно, она и правда не испытывает благодарности если не ко мне, то хотя бы к Славе? Все это я думаю, но не озвучиваю – какой смысл?

– Мам, но Кречетов же челюстно-лицевой хирург! А у меня сиська, – мне кажется очевидным, что специализации очень разные, но мама решительно отметает мои возражения.

– Ты вот никогда не слушаешь, что мы тебе рассказываем. Кречетов недавно открыл клинику, в которой как раз занимается грудью. Какие-то там операции, вроде и пластика, и рак, в общем, все вместе.

– Он ведь делал уникальные челюстно-лицевые операции, почему вдруг такие изменения?  – допытываюсь я, как будто это действительно самое важное сейчас.

– Не твое дело, – отрезает она строго. – Главное, Кречетов оперирует грудь. Он гений. И у нас есть с ним контакт. Ты хоть понимаешь, как тебе повезло?

– Наверно, мам…

– Сереже своему не мешай. Мужику работать надо. Пусть он едет спокойно в Пермь и делает, что планировал. А ты иди и лечись, поняла?

Я киваю и проглатываю слезы. В родительском доме плакать мне строго запрещается.

Интересная штука педагогика. Неужели ласковое слово или объятие даже в трудную минуту – обязательно во вред?

***

В понедельник, по дороге на работу я отправляю смс на номер, получить который мечтают сотни онкологических больных в стране. А у меня есть контакт: Павел Кречетов, молодой профессор, гениальный хирург, который летает с «гастролями» по всем континентам и делает ювелирные операции, спасающие жизни людей.

«Павел Сергеевич, здравствуйте! Это дочь вашей пациентки NN.

У меня рак груди, я бы хотела приехать к вам на консультацию, если можно. Большое спасибо заранее».

Ответа нет. Это понятно, у него может быть операция, или консультация, или перелет. Глупо сразу ждать ответа от врача, тем более такого востребованного. Но я продолжаю тупо смотреть в экран смартфона, и он внезапно разражается звонком.

– Привет, старушка! Сколько лет, сколько зим!

– Привет, – отвечаю я машинально, с выразительностью автоответчика. Звонит старый друг, с которым когда-то было много всякой романтики, а в последние годы иногда возникали небольшие рабочие проекты.

Сережа прилично зарабатывает, но я привыкла иметь собственный доход, пусть и небольшой.

– Что-то с голосом у тебя. Я в принципе хочу тебе предложить поработать… Но ты не в настроении?

– Антош, у меня рак груди, – я говорю, не особо понижая голос, и вижу, как женщина на сиденье напротив меняется в лице и встает, чтобы перейти в другую часть салона троллейбуса.