Асимметрия

Высокий блондин в смешной круглой шапочке, врачебном халате и белых кроксах осматривает всех внимательными, цепкими глазами, указывает на меня пальцем:

– Вы кто? Проходите.

И скрывается в кабинете.

***

Это оказался не кабинет, а какой-то кафельный закуток с втиснутым поперек прохода столом и маленькой кушеткой. Высокая фигура Кречетова занимает, кажется, больше половины объема, и мне не хватает воздуха, чтобы дышать.

– Ну что у вас, давайте?

– Рак груди, – рапортую я.

– Раздевайтесь, – командует негромко.

Поспешно срывая с себя рубашку и лифчик, я быстро говорю:

– Я вам отправила смс, вы мою маму оперировали восемь лет назад. Она из Дубны…

– Я прекрасно помню, – с внезапной живостью реагирует Кречетов. – Ваша мама – настоящий боец. Как у нее дела?

– Все отлично, спасибо, – я тычу пальцем в правую грудь. – Вот здесь.

Крупная сухая ладонь обхватывает мою грудь, длинные пальцы быстро и глубоко прощупывают мягкое, когда-то заветное, ставшее теперь просто куском проблемной плоти.

Лицо Кречетова выглядит отрешенным, он словно смотрит теперь пальцами… Шишка в правой груди задерживает его секунд на десять. Потом ощупывает левую:

– А здесь все в порядке?

– Эээ… – тупо мычу я. – Вроде бы да. У меня там была мастопатия, давно…

– Биопсия есть?

– Нет, пока только маммограмма и УЗИ.

– Понятно, – дальше Кречетов говорит негромко, быстро и ровно, без интонаций и пауз. – Я дам вам телефон Виктории Алексеевны, это завотделением.

Напишите ей в вотсап, она пришлет список анализов для госпитализации. Спросите у нее насчет биопсии, лучше всего ее сделать как можно скорее. Прямо сегодня. Без биопсии я вас оперировать не могу. Потом делаете все анализы, ложитесь в отделение, операцию назначим сразу. У вас прописка московская?

– Нет, но будет.

– Делайте скорее. Биопсия – это недели две. За это время успевайте прописаться. Документы на ВМП соберем. Вот вам еще список…

На маленьком бледном квадрате царапает несколько строчек, сует мне в руку, словно я сама не соображу взять бумажку.

Заботливый доктор.

– До свидания!

И все. Я оказываюсь в коридоре, хватая воздух крупными глотками. И ухожу, ощущая себя в пузыре: женщина, ее рак и бумажка со списком исследований для госпитализации. Чувств по-прежнему нет. Но есть список дел. Держать их в голове нет сил. Значит, буду делать одно за другим.  Горизонт планирования схлопнулся до звонка Виктории Алексеевне.