Рагнарёк, или Попытка присвоить мир

Я представил Афину и вдруг подумал, что если я ее и дальше буду представлять, то скоро как бы разрешусь от бремени и, может быть, охладею к ней, познав ее… ну, в известном смысле. То есть… Малой кровью. Здесь и сейчас, отчасти понарошку, но отчасти и по-настоящему. Приличный человек позвонил бы ей, сказался больным и отменил бы ужин, а я поступил так, как поступил. Обычно руки не успевают за головой, а тут голова не успевала за рукою. Мне было очень стыдно и очень хорошо. Я ни о чем не жалел. А если и жалел, то ради самого этого чувства, которым странно насладился.

Так, наверное, преступник наслаждается тем, что его не поймали, что он всех обхитрил, хоть и поступил плохо.

После ванны я оделся, надушнялся и спустился в ресторан. Афины нет. Я сел за столик и стал изучать меню. Тут звонит Афина и говорит, что слегла с температурой. Я сразу подумал, что она не хочет меня видеть, и даже пережил падение не самого тяжелого камня с души. С этим я поторопился.

– Ты мог бы купить «Терафлю» и принести мне.

Я в семнадцатом номере. И градусник еще.

– У тебя точно температура? Как ты без градусника…

– Олег, я вся горю.

– Бегу.

Я, конечно, не побежал, но зашагал довольно быстро, купил все необходимое и пришел к Афине в номер. Она открыла мне, завернувшись в одеяло. Я увидел босые ступни. Ногти были накрашены алым. Сочным алым. Кровавым. Этот цвет контрастировал с ее мраморной кожей. Ее ноги произвели на меня оглушительное впечатление.

Афина легла в постель. Я сел возле нее на краешек кровати.

– Потрогай мне лоб, я вся горю.

Я положил ладонь ей на лоб.

– Кто же рукой трогает? Трогай губами.

Я склонился над ней и прижался губами к ее холодному лбу, потом к губам, щеке, векам, носу, шее, груди, животу, ногам… Конечно, ничего этого в помине не было. Я это все себе напредставлял, пока ходил в аптеку. А написал я это, чтобы вы лучше поняли мое состояние и то, что хитрость в ванной мне не помогла.

И еще, что я всегда и все представляю с мелкими правдоподобными подробностями, вроде цвета лака для ногтей, отчего, с одной стороны, сам в свою брехню верю, а с другой – постоянно разочаровываюсь, потому что реальность редко дотягивает до моих выдумок.

Я поднялся к Афине, обуреваемый желаниями. Я ждал всего, чего угодно, но не того, что она чуть приоткроет дверь, заберет пакетик с лекарствами, тихо скажет: «Спасибо» – и тут же закроет дверь.