Трактир «Ямайка». Моя кузина Рейчел. Козел отпущения

Мэри уже различала на фоне неба силуэты высоких труб трактира «Ямайка».

Езда закончилась, и веселое возбуждение покинуло ее. Прежний ужас и отвращение к дяде вернулись. Викарий остановил лошадь как раз у двора, за поросшим травой холмом.

– Не видно ни души, – спокойно сказал он. – Похоже на обитель мертвецов. Хотите, я попробую открыть дверь?

Мэри покачала головой.

– Она всегда заперта, – прошептала девушка, – и окна на засовах. Вон там моя комната, над крыльцом. Я могу вскарабкаться туда, если вы позволите мне встать вам на плечо.

Дома я и не в такие места забиралась. Мое окно наверху открыто; с навеса над крыльцом это будет просто.

– Вы поскользнетесь на шифере, – ответил викарий. – Я не позволю вам этого сделать. Что за ерунда! Неужели нет другого способа войти? А если с черного хода?

– Дверь бара, скорее всего, заперта, и кухни тоже, – сказала Мэри. – Если хотите, можно потихоньку подойти и убедиться.

Она провела его за дом и внезапно обернулась, прижав палец к губам.

– В кухне свет, – прошептала она.

 – Значит, дядя там. Тетя всегда ложится рано. На окне нет занавесок; если мы пройдем мимо, он нас увидит.

Девушка прижалась к стене дома. Ее спутник жестом приказал ей оставаться на месте.

– Ладно, – сказал он. – Я постараюсь, чтобы ваш дядя меня не заметил. Я хочу заглянуть в окно.

Мэри смотрела, как он сбоку подобрался к окну и стоял там несколько минут, глядя в кухню. Затем сделал ей знак следовать за ним, с той же напряженной улыбкой, которую она заметила раньше.

Его лицо выглядело очень бледным под черной широкополой шляпой.

– Сегодня объясняться с хозяином трактира «Ямайка» вам не придется, – объявил он.

Мэри придвинулась к окну. Кухня была освещена единственной свечой, криво воткнутой в бутылку. Она уже наполовину сгорела и сильно оплыла с одной стороны. Огонек колебался и потрескивал на сквозняке: дверь, ведущая в сад, была распахнута настежь. Джосс Мерлин развалился у стола в пьяном оцепенении, огромные ноги вытянуты в разные стороны, шляпа на затылке.

Он глядел перед собой на оплывающую свечу остекленевшими и остановившимися, как у мертвеца, глазами. Другая бутылка с разбитым горлышком валялась на столе, рядом – пустой стакан. Торф в очаге догорел.

Фрэнсис Дейви указал на открытую дверь.

– Вы можете войти и отправиться наверх спать, – сказал он. – Дядя вас даже не заметит. Заприте за собой дверь и задуйте свечу. Вам только пожара не хватает. Спокойной ночи, Мэри Йеллан.