Отпуск на тот свет

Ей было страшно отпускать своими руками мужчину, но она видела его напряженную шею и понимала, что он в сознании и хочет жить столь же сильно, как и она. Она разбросала руки. Человек изо всех сил держался за нее. Его рука больно прищемила ее волосы. Высота уже – километра полтора. А ей еще выбирать место для приземления. Таня несколько раз сжала и разжала закоченевшую от ледяного потока воздуха правую ладонь. Ну, парашютик, не подведи!

Краем глаза она увидела, как правее от нее и внизу уже вспыхнул Димин купол.

Значит, его тоже выбросило из самолета. Или он выпрыгнул сам вслед за ними.

Таня бросила «медузу» – вытяжной парашют. Если с укладкой все в порядке – через пару секунд основной купол наполнится.

И безумный свист ветра прекратился. Парашют не подвел! Они были спасены.

Таня поискала глазами их самолет. Он уже превратился в небольшую точку.

* * *

– Говорит борт 2315. У нас разгерметизация. Просим разрешить снижение. Нужна экстренная посадка.

* * *

– Уважаемые пассажиры! – надрывался по громкой связи Аркадий.

 – Пожалуйста, соблюдайте спокойствие. Ситуация полностью под контролем. Пожара нет, двигатели работают нормально. Пожалуйста, дышите носом. Мы запросили посадку. Мы приземлимся через пятнадцать минут. Ничего страшного не произошло. Двигатели работают нормально…

Андрей бросился в хвост – закрывать открытую кем-то дверь. Что случилось? Пассажиры идиоты решили проветрить? Но как им это удалось? Почему не сработала блокировка?

Как повезло, что разгерметизация произошла на относительно небольшой высоте – не больше четырех тысяч метров.

На такой высоте кислорода, конечно, маловато, но мало – не смертельно.

Они все еще раз спаслись.

* * *

– Ничего себе полетик! – сказал ей прямо в ухо ее пассажир. Он крепко обнимал ее ногами за бедра, а руками за шею. Впрочем, в этих объятиях не было ничего сексуального. Она была спасатель, он – спасаемый. Вверху над ними пружинил прямоугольный купол парашюта.

Нервы у Тани были напряжены до предела, и она отреагировала грубо:

– Заткнись, а то сброшу!

Она уже увидела среди лесов небольшую полянку площадью не больше пятидесяти квадратных метров.

«Туда и попробуем приземлиться…»

* * *

У Димы безумно болела спина. Он даже орал от боли – благо никто не слышал. Вокруг только воздух. Синева. Воздушный, так сказать, океан. И внутри этого океана Дима летел к земле. В безоблачном небе он видел, как приближается лес. И ничего, кроме леса.