Мультики

Жирный выглядел вполне добродушно – может, и простит, не станет устраивать истерик за нанесение при исполнении служебных…

Я чуть успокоился. Было, конечно, обидно, что именно меня угораздило попасться, но с другой стороны, я сознавал, что совершил в каком-то смысле подвиг, ценой своей свободы спас друзей. Я чувствовал себя героем-партизаном в плену у полицаев.

– И что, много денег зашибали? – добродушно спросил меня Усы Подковой и по-приятельски толкнул локтем.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – отозвался я ноющим голосом.

 – Меня мама дома ждет…

– Ага, – веселясь, сказал водила старлею. – Такого бандюгана небось уже баба дома ждет, а не мама!

Менты заулыбались. В машине они не казались страшными, а выглядели как обычные дворовые дядьки, что по вечерам забивают «козла».

– Я не бандит, я в восьмом классе учусь. Дяденьки милиционеры, отвезите меня домой! Мама очень волнуется!

– Твой дом – тюрьма! – вдруг сказал Усы Подковой голосом актера Папанова. Менты грянули заразительным смехом.

Ободренный их весельем, я продолжал:

– За что в тюрьму?! Я ничего плохого не сделал! Вы что, поверили этому странному гражданину в шапке с помпоном? Он все врет. Отпустите меня!

– С дружками людей грабил? – Старлей загнул палец. – Грабил. И не просто, – он загнул второй палец, – а с особым цинизмом!

На этих словах Усы Подковой изобразил руками перед собой два пышных женских объема. Водила аж захрюкал от смеха.

– И еще прибавь ношение и наверняка применение холодного орудия.

 – Сухомлинов выразительно похлопал себя по карману, где лежал злосчастный вентиль.

– Никого я не грабил! – вступился я за себя. – И не было у меня оружия! Я гулял!

– Хорошо так погулял! У одного пожилого ветерана войны вообще от этих фокусов инфаркт случился! – хмыкнул Усы Подковой.

– Не ваших ли рук, пардон, сисек дело?! – саркастично уточнил старлей, и все засмеялись.

– А умер ветеран-то? – с преувеличенной серьезностью спросил Сухомлинов.

 – Если умер – так на тебе еще и убийство! На полжизни, хлопчик, в колонию загремишь!

– Так что если совсем по-честному, – благодушно улыбнулся старлей, – влип ты, парень, по самое не хочу!

Нет, я понимал, что менты больше шутят и запугивают, но даже разделив эти шуточные угрозы на десять, в остатке я получал серьезные неприятности.

– Как твоя фамилия? – Старлей раскрыл планшетку.

– Иванов… – буркнул я.

– Фамилия? – строго переспросил он.