Праздники

Если ты можешь так плавно перемещаться туда-сюда, это значит, в тебе есть свобода. Кажется, что вокруг не пробегающие села, а декорации. Кто-то проматывает диафильм около глаз.

У клуба пятеро – перегретые, все на кортах. Пять – это нормально. Каждый один на один, а Витя с двумя. Дальше – уж как получится. Они как агрессивные клопы: если пройдешь мимо один, обязательно зацепят. А раз вчетвером и с Витей, просто злобно зырк-зырк, куда ты, ёпт, сука ты, давай-давай, слышь, вали по-быстрому.

Да неважно, что они там проскулили.

Если обращать внимание на всех, кто тебе вслед что-то мычит, здоровья не останется.

Внутри темно и огненно, вспышки, дымные рисунки. Сколько кого – непонятно, все покрашены лучами, и, когда меняется звучание, меняются и окраски, губы синие, лица серые, все мерцает, мельтешит, люди мотают головами, выставляют руки перед собой, дергаются. Это самый лучший клуб, хотя я в других не был.

В момент заметил, что там, в густоте, стоит и смотрит на меня какая-то немыслимая красота, милая девочка с ангельским лицом, самая красивая из тех, что можно вообразить.

Она смотрела на меня – не на тех, кто со мной рядом, а именно на меня. И я смотрел на нее.

Началась песня «Светит луна» певицы Светы. И я понял, что ее так же зовут. Света. Я сейчас подойду к ней, скажу, что… Что-нибудь скажу, и мы уйдем отсюда. Да, точно: спрошу, почему у нее ангельское лицо и что она здесь делает. Спрошу, почему же здесь так хорошо, во всем этом звучании. Люди вкалывают в себя всякий кайф, а можно прийти сюда и пережить всю жизнь за пару минут, такое счастье и волнение.

На тебя возложены руки с небесным благословением. Не за то, что ты правильно жил и не грешил, а просто так. Так случилось, ты попал сюда, в чистое счастье, стой и наслаждайся.

Шпрот заметил, что мы так стоим, спросил, чего это я на его телку запал, они уже с Витей всех здесь поделили. Ну ладно, нравится так нравится. Не возражает.

А вскоре появился Дима и заорал в ухо, что их человек двадцать и нас сейчас закатают в пол, надо резко валить.

Я не понял кто, и что, и за что. На меня смотрит ангел, а я на нее. Нам кишки выпустят прямо здесь! Кто? Их двадцать человек, все с битами, арматурой, а у нас ничего нет. У нас есть Витя. Витя уже сполз вниз по стенке и лежит в углу.

Даже не понял как и когда. Что-то тяжелое и гулкое упало сверху, все погасло, музыка осталась, но далекая, как в мешке. В мешок поймали темноту и заставили ее звучать. Все вместе легли спать.