Праздники

Пусть. Если чего надо, ты скажи. А что мне надо? Ну, молоко, творог, сыр свой, домашний, не покупной. Хорошо, скажу, если захочу чего.

Рыба

Сергей Петрович, администратор по должности и пониманию вещей, жил со своей женой, Софьей Григорьевной, в маленьком городке на юге России. Рядом текла речка, не замерзавшая даже в крепкие морозы. В центре же стоял памятник (понятно кому), а рядом с ним дом с конторами, в одной из которых днями заседал Сергей Петрович. Дети Сергея Петровича давно выросли, обзавелись своими семьями, переехали в большие города.

Навещали родителей они редко, скорее по нужде, чем по тоске. Так складывалось бытие: спокойное и должное.

Сергей Петрович вздрогнул от звонка в дверь. Огляделся, недовольно встал.

– Кто там еще, – сквозь сон пробормотала Софья Григорьевна.

– Спи. Сейчас погляжу.

Сергей Петрович подошел к двери.

– Кто? – резко спросил он.

– Это я, Семен. Откройте. Если не спите, конечно.

– Как мы спать можем, в шесть утра-то…

Семен зашел.

Был он, как обычно, в длинном черном плаще и старой шляпе, строгий на вид. К Семену Сергей Петрович испытывал особое уважение, даже что-то дружеское и, зная его ранимость, старался по возможности всегда поддержать, ни в коем случае не задеть грубым словом.

– Заходи. – Сергей Петрович указал рукой на кухню, прикрыл дверь в комнату, чтобы не мешать жене, поставил чай. – Что стряслось-то, Семен?

– Не поверите. – Семен присел, даже не сняв верхней одежды.

– Если заранее знаешь, что не поверю, то можешь не рассказывать.

– Странное что-то произошло. – Семен взволнованно посмотрел на Сергея Петровича. – Я спал, все было как обычно. Проснулся. Лежу в темноте, думаю. Мысли разные лезут, отгоняю, они снова лезут. А комната такая лунная вся, в свете. И вдруг смотрю… – Семен снял шляпу, достал платок из кармана и вытер лоб.

Сергей Петрович налил чаю и сел рядом.

– Ну? И что вдруг?

– Вижу, прямо посреди комнаты… – Семен еще раз вытер лоб.

– Кто же? Грабители?

– Не, – нервно усмехнулся Семен.

– А кто?

Семен сделал глоток. Он был настолько взволнован, что не мог говорить.

– Инопланетяне с мигалками?

Семен повертел головой.

– Баба красивая? Голая? – Сергей Петрович сказал это тише остального, чтоб жена не услышала.

Семен снова повертел головой.

– А, понял, – рассмеялся Сергей Петрович. – Ты сам. Там ты стоишь, но как бы мертвый. А лежишь живой. Так жизнь и смерть в той комнате соединяются.