Король, дама, валет

Следуя за Мартой по дорожке к дому, он слегка размахивал руками и, второпях, мучась желанием поскорее расположить ее к себе, говорил о том, какое это неожиданное, удивительное, небывалое и очень, очень приятное совпадение.

Сбоку от крыльца на мураве стоял огромный полотняный зонт, и под ним – столик и несколько плетеных кресел. Марта села, Франц, улыбаясь и щурясь, сел рядом. Она решила, что ошеломила его совершенно видом небольшого, но очень дорогого сада, где, между прочим, было и персиковое деревцо, и плакучая ива, и серебристые елочки, и какая-то патентованная яблоня, и магнолия, и банан, уже завернутый в рогожку… То, что сад для Франца только зеленоватое марево, ей просто в голову не пришло, хотя она заметила, как беспомощно он близорук.

Приятно принимать его так изящно в саду, приятно поражать невиданным богатством, но особенно приятно будет показывать ему комнаты в особняке и выслушивать рокот его почтительного восхищения. И так как обыкновенно у нее бывали люди ее же круга, перед которыми ей давно наскучило щеголять, она была почти нежно благодарна этому провинциалу в узких штанах за то, что он дает ей возможность освежить, возобновить ощущение гордости, которое она знала в первые месяцы замужества.

«У вас такая тишина… – сказал Франц. – Я думал, что город так шумен…»

«Да ведь мы живем почти за городом, – ответила она и, чувствуя себя на семь лет моложе, добавила: – Вон там, соседняя вилла принадлежит графу Брамсдорфу… Очень милый старик, часто у нас бывает…»

«Приятнейшая тишина», – сказал Франц, развивая тему и уже предчувствуя тупик.

Она посмотрела на его белую руку, плашмя лежащую на столе. Худые пальцы слегка дрожали.

«Вы, значит, как приходитесь моему мужу? Троюродным племянником, не правда ли? Вы будете служить – это хорошо. У него дело огромное. Ну, вы, конечно, уже слыхали о магазине – там только мужские вещи, но зато – всё, всё, – галстуки, шляпы, спортивные принадлежности. Потом у него есть контора, всякие банковские дела…»

«Трудно начать, – сказал Франц, барабаня пальцами.

 – Я боюсь… Но я знаю, ваш муж – прекрасный человек, добрейший человек…»

В это время откуда-то появился призрак собаки, оказавшейся при ближайшем рассмотрении желто-серой овчаркой. Пес подошел и, опустив голову, что-то положил к ногам Франца. Потом отошел аршина на три, уже в туман, и там остался – выжидательно.

«Это – Том, – сказала Марта. – Том получил приз на выставке.