Повести л-ских писателей

Вот, мол, Марьиванна, или как её звали, сейчас вышла, не может вам вернуть уплаченную часть суммы. «Давайте я за коллегу с вами рассчитаюсь». Я думаю: ах так! Ах, вы, значит, с ней заодно, Игорь Трофимыч! Так подавитесь же своими деньгами! К счастью, вслух я ничего не сказала. Размахнулась только и швырнула свой рубль с копейками ему на прилавок. Шмякс! И домой побежала.

Дома долго крепилась, маме не говорила ничего. Потом не выдержала. Разревелась, всё рассказала. И мама ходила в магазин, разбиралась.

Ей вернули деньги, которые я на прилавок швырнула. Про книгу сказали, что якобы запрос пришёл прямо из Москвы в комиссионный отдел. Якобы приказали «Повести латышских писателей» при поступлении незамедлительно отсылать в Главлит с указанием фамилии-имени-отчества того, кто принёс.

В общем, сначала припугнули маму как следует, а потом включили «хорошего полицейского»: «Ой, да вы не волнуйтесь, мы имя вашей дочки никуда не сообщили». Мама вышла оттуда с чувством облегчения и глубокой благодарности.

Мне сказала дома: «Радуйся, что нас всех пронесло». Она боялась, естественно, что проблемы будут на работе у неё и у отца, если я влипну в историю с конфискованной литературой.

Ну вот. Это, наверное, всё. Тетрадку я вам отсканировала с пересказами. Саму книгу я больше нигде не видела и ничего про неё никогда не слышала. На «Фантлабе», вы сами знаете, о ней ни одного слова нет, кроме моих запросов на форуме. А ведь на «Фантлабе» есть всё! Самый захудалый рассказик можно найти шестьдесят пятого года из районной газеты в Туркмении.

Не ссылку, так хоть упоминание: вот, мол, был и такой рассказик. Куда мог целый сборник провалиться? В глянцевой обложке?

Вы даже не представляете, как я рада была, когда вы меня нашли… Бог ты мой, как я была рада… Засмеялась от радости, когда получила ваше сообщение на работе. «Я не чокнутая! Я не выдумала своих латышских писателей! Они на самом деле были!»

Сразу Иле написала. Подруге своей институтской, помните? Написала ей: «А ты мне всё не верила! А на-ка выкуси теперь!» Сколько лет Илька подшучивала надо мной: «Ха-ха-ха, Негина Ленка, золотой фонд латышской фантастики…» «Ленка, учи латышский, за тебя никто эти повести не напишет…»

В «Книжный на площади» я, наверно, потом полгода не ходила.

В страшной обиде была на Игоря Трофимыча. Про продавщицу комиссионного отдела вообще думать не могла. Всё кипело внутри, слёзы подступали сразу.