Повести л-ских писателей

Постараюсь описать, что помню. По габаритам это была совершенно обычная советская книжка. Вот вроде этой…

[Примечание курсивом.] Напомню, что разговор с Негиной происходил в Риге, в баре Dakts на Лачплеша. (Это, кстати, в двух шагах от той самой «Планеты», где Вита купила свой сборник.) На стене рядом со столиком было несколько полок со старыми книгами – в основном советскими, на латышском и русском. Негина наудачу выдернула и продемонстрировала мне одну из них: сборник произведений Андрея Платонова, 1988 год, Москва, «Современник», формат 84?108 1/32.

Только чуть потолще… Здесь сколько… Здесь пятьсот шестьдесят страниц. В той страниц семьсот было, не меньше. Обложка была глянцевая, красивая очень. Корешок сочного изумрудного цвета, который очень подходил к запаху страниц – тот мне тоже казался зелёным и ярким. С корешка изумрудная краска как бы переливалась на обложку – и с лицевой стороны, и сзади. И на обложке, из этих полосок изумрудных вдоль корешка, как бы вырастал орнамент – то ли абстрактный, геометрический, то ли с растительными мотивами, точно не помню.

Помню, что там, кроме зелёного, ещё белый был и разные оттенки синего и голубого. И помню, что узор меня завораживал. Он… фантастический был. Фантастический. Иначе и не скажешь.

Буквы на обложке были, кажется, белые. Возможно, с окантовкой. Помню, что название читалось отчётливо, нигде с фоном не сливалось. Шрифт назвать, к сожалению, не смогу. Не спец я по шрифтам.

Не курсив – это точно. Ровный, прямой шрифт. Современное впечатление производил. На тот момент современное.

Что не забуду никогда – так это цену. Сзади на обложке, в верхнем углу, белой краской по какому-то синему элементу орнамента: рупь семьдесят восемь. Один, запятая, семьдесят восемь. Безо всяких «рэ» и «коп». Только цифры и запятая.

Цена мне врезалась в память, потому что у меня, естественно, не было с собой столько. Продавщица спрашивает: «Ну что, Леночка, заинтересовала книжка? Будешь брать?» А я уже предисловие глазами пробежала, полистала туда-сюда.

Мне уже так эту книжку хочется, что прям умру, если не прочитаю сегодня же. При этом в пальто у меня, в кармане, то ли пятнадцать копеек, то ли двадцать. Точно не больше двадцати.

Стою и чуть не плачу. Мало того, что мне рупь семьдесят восемь не наскрести. Я знала уже, что умный человек хорошую книгу по госцене всё равно не продаст.