Похититель теней

Я, признаться, воспользовалась своим ростом, я ведь тень Маркеса, уж извини. Я оттолкнула твою, чтобы занять ее место.

– А моя тень? Что ты с ней сделала?

– А ты как думаешь? Ей надо было к кому-нибудь прилепиться, вот она и ушла с моим бывшим хозяином. Я ей, честно говоря, не завидую.

– Ты нехорошо поступила с моей тенью. Завтра же отдам тебя Маркесу, а ее верну.

– Пожалуйста, позволь мне остаться с тобой. Я хочу испытать, каково это – быть тенью хорошего человека.

– Я хороший человек?

– Ты можешь им стать.

– Нет, это невозможно: если я тебя оставлю, люди рано или поздно заметят, что со мной что-то не так.

– Люди и на других людей-то не обращают внимания, не то что на их тени… И потом, природа моя такая – держаться в тени. Немного тренировки и взаимопонимания – и у нас с тобой все получится.

– Но ты раза в три длиннее моего роста.

– Это ведь не навсегда, всего лишь вопрос времени. Скажем так, пока ты мал, тебе тоже придется держаться в тени, но когда пойдешь в рост, я выведу тебя к свету.

Подумай, это ведь немалое преимущество – иметь большую тень. Если б не я, разве ты бы выставил свою кандидатуру на выборы старосты класса? Кто, по-твоему, тебя заставил поверить в себя?

– Так это ты меня подтолкнула?

– Кто же еще, – призналась тень.

Вдруг я услышал мамин голос: она стояла под лесенкой, ведущей на чердак, и спрашивала меня, с кем это я там беседую. Не подумав, я брякнул, что разговариваю со своей тенью. Разумеется, она ответила, что, чем нести чушь, лучше бы я шел спать.

Взрослые никогда не верят, если вы говорите с ними всерьез.

Тень пожала плечами, и мне показалось, что она меня понимает. Я отошел от окна, и она исчезла.

***

В ту ночь мне приснился очень странный сон. Я иду с отцом на охоту; несмотря на то что охоту я не люблю, я счастлив, что мы снова вместе. Я шагаю за ним следом, но он не оглядывается, и я не вижу его лица. Перспектива убивать животных меня ни капельки не радует. Отец посылает меня на разведку по бескрайним полям, где колышутся под ветром порыжевшие от солнца травы.

Моя задача – хлопать в ладоши, чтобы перепелки взлетали, и тогда он в них стреляет. Чтобы помешать кровопролитию, я стараюсь идти как можно медленнее. Удирает, проскользнув между моих ног, заяц, и отец ругается: толку, мол, от меня никакого, только и умею поднимать негодную дичь. По этой фразе я понял – во сне, – что человек вдали не мой отец, а отец Маркеса.