Камо грядеши

– Знаешь ли ты, – спросил он напрямик, – за что берешься?

– Когда две фамилии двух знатных домов ни о чем ином не толкуют, а вслед за ними эту новость повторяет пол-Рима, знать немудрено, – возразил Хилон. – Вчера ночью была похищена девушка, воспитанная в доме Авла Плавтия, по имени Лигия, а вернее Каллина, которую твои рабы, господин, препровождали из дворца императора в твой дом, и я берусь ее отыскать в городе либо, если она покинула город, – что маловероятно, – указать тебе, благородный трибун, куда она сбежала и где спряталась.

– Хорошо! – сказал Виниций, которому понравилась точность ответа. – Какие у тебя есть для этого средства?

Хилон лукаво усмехнулся.

– Средствами владеешь ты, господин, у меня же есть только разум.

Петроний тоже усмехнулся, гость пришелся ему по душе.

«Этот человек сумеет найти девушку», – подумал он.

Тем временем Виниций, нахмурив свои сросшиеся брови, сказал:

– Если ты, голодранец, обманываешь меня ради прибыли, я прикажу тебя забить палками насмерть.

– Я философ, благородный господин, а философ не может быть жаден до прибыли, особенно до такой, какую ты столь великодушно сулишь.

– Так ты философ? – спросил Петроний. – Эвника мне говорила, что ты врач и гадатель. Откуда ты знаешь Эвнику?

– Она приходила ко мне за советом, ибо слава моя достигла ее ушей.

– Какого же совета она просила?

– По любовному делу, господин. Хотела излечиться от безответной любви.

– И ты ее излечил?

– Я сделал больше, господин, я дал ей амулет, который принесет ей взаимность.

– И потребовал хорошей платы?

– За взаимность невозможно заплатить слишком дорого, а я, лишившись двух пальцев на правой руке, собираю деньги на раба-писца, чтобы записывал мои мысли и сохранил для мира мое учение.

– К какой же школе ты принадлежишь, божественный мудрец?

– Я киник, господин, потому что у меня дырявый плащ, я стоик, потому что терпеливо переношу бедствия, и перипатетик, потому что за неимением носилок хожу пешком от трактира к трактиру и по дороге поучаю тех, кто обещает заплатить за кувшин вина.

– А за кувшином ты становишься ритором?

– Гераклит сказал: «Все течет», – а можешь ли ты, господин, отрицать, что вино течет?

– Он также изрек, что огонь – это божество, и божество это пылает на твоем носу.