1Q84. Тысяча Невестьсот Восемьдесят Четыре. Книга 3. Октябрь–декабрь

Наполовину собеседнику, наполовину себе самой. – Одиночка – возможно. Но не одинока.

В трубке замолкают. Видимо, пытаются разделить категории «одиночка» и «одинокий».

– В любом случае, теперь буду еще осторожней, – говорит Аомамэ. – Спасибо за совет.

– Я хочу, чтобы ты понимала одно, – добавляет Тамару. – Мы со своей стороны сделаем все, чтобы тебе помочь. Но если у тебя вдруг возникнут непредвиденные обстоятельства – уж не знаю какие, – не исключено, что справляться с ними тебе придется самой.

Как бы я ни торопился, рискую элементарно не успеть. Или даже вообще не смогу тебя вытащить. Скажем, если сталкиваться с этими обстоятельствами для нас будет слишком нежелательно.

– Прекрасно вас понимаю. Остаться здесь – мое решение, и я постараюсь защититься своими силами. Металлической битой и вашим подарком.

– Этот мир жесток…

– Там, где есть желания, готовься к испытаниям, – отвечает Аомамэ.

Тамару снова молчит, затем продолжает:

– А ты слышала об испытании, которое выпало сыщику тайной полиции в России эпохи Сталина?

– Нет.

– Его посадили в квадратную комнату, где был один лишь маленький деревянный стул. И приказали: «Заставь этот стул во всем признаться и составь протокол. Пока не сделаешь, из комнаты – ни ногой».

– Прямо сюр какой-то.

– Да нет, никакого сюра. Очень реальная история, от начала и до конца. Сталин создал жутко параноидальную систему, с помощью которой загнал в могилу десять миллионов человек, своих же соотечественников.

И это – совершенно реальный мир, в котором мы живем до сих пор. Постарайся никогда это не забывать.

– Я смотрю, у вас много историй, которые греют душу…

– Не так уж и много. Но запасаюсь на крайние случаи жизни. Образования толком не получил, вот и запоминаю все, что может пригодиться. Примеряю каждую историю на себя. Ты же сказала: «Там, где есть желания, готовься к испытаниям». Все верно. Вот только желаний обычно мало, и все они довольно абстрактны, а испытаний – до ужаса много, и уж они-то совершенно конкретны.

Это мне тоже пришлось претерпеть на собственной шкуре.

– Так что же за признание выбил следователь из деревянного стула?

– Очень ценный вопрос для размышлений, – отвечает Тамару. – Прямо дзэнский коан.

– Дзэн Сталина… – мрачно усмехается Аомамэ.

Помолчав еще немного, Тамару вешает трубку.

После обеда Аомамэ занимается фитнесом: крутит педали тренажера, разминается на снаряде.