1Q84. Тысяча Невестьсот Восемьдесят Четыре. Книга 3. Октябрь–декабрь

И адвокат поведал ему, как была создана их «Консультация», чем она занимается и каким образом они, адвокаты, перешли сюда, оставив другие хлеба. Слушая все это, Усикава в душе невыносимо скучал, но продолжал делать вид, что страшно интересуется рассказом. Прищелкивал языком, кивал, строил сочувственную мину. В результате адвокат понемногу успокоился и, как видно, решил, что Усикава – человек вполне достойный, несмотря на внешний вид.

И тогда Усикава аккуратно перевел разговор на тему приюта.

– Куда же деваются бедные женщины, которым некуда больше идти? – поинтересовался он.

С таким выражением, словно искренне беспокоился о судьбах тех, кого жизнь завертела, точно палые листья на холодном осеннем ветру.

– Для этих случаев у нас открыты специальные прибежища, – ответил ему адвокат.

– Прибежища? В каком смысле?

– Временные приюты, если угодно. Их немного, но все они предоставлены различными благотворителями. Один из наших спонсоров даже пожертвовал для этого небольшой многоквартирный дом.

– Многоквартирный? – якобы удивился Усикава. – Неужто в нашем обществе еще встречаются такие добрые самаритяне?

– О да! Когда о нашей «Консультации» упоминают в газетах или журналах, нам начинают звонить люди, которые предлагают помощь. Без их помощи наша организация, к сожалению, просто не выжила бы. Ведь мы существуем исключительно на добровольные пожертвования.

– Мне кажется, вы делаете очень большое и нужное дело, – проникновенно сказал Усикава.

По лицу адвоката расплылась наивно-беззащитная улыбка.

И Усикава напомнил себе, что лучший момент для маневра – когда противник убежден в своей правоте.

– И сколько женщин проживает в этом многоквартирном доме?

– Бывает по-разному, но в среднем человек пять, – ответил адвокат.

– Кстати, насчет спонсора этого дома, – напирал Усикава. – Что заставило его это сделать? У него были какие-то особые мотивы?

Адвокат покачал головой:

– Не могу знать. Но подобной благотворительностью этот человек занимался и раньше – исключительно по личной инициативе.

Как бы то ни было, нам остается только с благодарностью пользоваться его щедростью. Нам ничего не объясняют, мы ничего не спрашиваем.

– Очень разумно, – кивнул Усикава. – И адрес этого приюта, конечно, тоже не разглашается?

– Разумеется. Бедным женщинам необходима полная безопасность. Да и спонсоры, как правило, желают оставаться анонимами. Все-таки мы имеем дело с последствиями актов насилия.