Далекие часы

Прошу прощения. Напольные часы спешат на десять минут, но нам все равно пора закругляться. Миссис Кенар придет за вами в назначенное время, а путь до вестибюля неблизкий. Боюсь, вы не успеете осмотреть башню.

Я ахнула от удивления и почти физической боли, однако быстро взяла себя в руки.

– Уверена, миссис Кенар не огорчится, если я немного опоздаю.

– Помнится, вы собирались вернуться в Лондон.

– Да, точно. – Невероятно, но на мгновение я действительно забыла: Герберт, его машина, назначенная встреча в Виндзоре.

 – Собиралась.

– Не переживайте. – Перси Блайт зашагала следом за тростью. – Осмотрите башню в следующий раз. Когда навестите нас снова.

Она просто успокаивает меня? Я решила не уточнять. К чему? По правде говоря, я отмахнулась от этих слов как от довольно забавных и бессмысленных, поскольку, когда мы покинули лестничный колодец, раздалось загадочное шуршание.

Шуршание, как и в случае смотрителей, было совсем тихим, и сначала я подумала, что мне почудилось из-за всех этих историй о далеких часах и людях, пойманных в стенах… но когда Перси Блайт тоже огляделась по сторонам, я поняла, что не ошиблась.

Из соседнего коридора неуклюже вывернул пес.

– Бруно! – удивленно воскликнула Перси. – Что ты здесь делаешь, дружище?

Пес остановился рядом со мной и посмотрел из-под нависших век.

Хозяйка наклонилась и почесала его за ушами.

– Знаете, что означает слово «лерчер»? Это «воришка» по-цыгански. Верно, малыш? Ужасно бессердечное название для такого славного старичка, как ты.

 – Она медленно выпрямилась, держась рукой за поясницу. – Изначально их вывели цыгане-браконьеры для охоты на зайцев, кроликов и других мелких зверей. Чистые породы позволялось разводить только аристократам, и наказание было суровым. Вся соль была в том, чтобы сохранить охотничьи навыки, поддерживая при этом видимость изменения породы и тем самым отводя подозрения. Это пес моей сестры Юнипер. С самого детства она обожала животных; и они, похоже, отвечали взаимностью. Мы всегда держали для нее собаку, тем более после травмы. Говорят, всем нужно кого-то любить.

Бруно продолжил путь, как будто знал, что мы обсуждаем его, и был этим недоволен. Еле слышное шуршание возобновилось, но его заглушил звонок телефона неподалеку.

Перси замерла, прислушиваясь, как будто ждала, что трубку возьмет кто-то другой.

Телефон продолжал звонить, пока безутешная тишина не сомкнулась вокруг его последнего отзвука.

– Идемте.