Генерал и его семья

Ну это метафора такая, неуклюжая довольно…

– Онанизм тоже метафора?

– Ну да, конечно.

– Ну, поздравляю с такими метафорами! Молодцы!

И генерал обратился ко второму письму.

«Привет, Анечка!

Прости, что долго не отвечал: хотел закончить стишок, чтоб послать тебе.

Он вышел какой-то очень странный – длинный и, кажется, невнятный, но… А вот сформулировать, что это за „но“, я не могу.

Напиши, пожалуйста, честно, „пустого сердца не жалей“, как тебе это.

Петров обещал в Питере показать „Лиценцию“ одному человеку, который может переправить ее куда следует. Двусмысленно звучит, да? Но Петров клялся-божился, что человек надежный.

Хотя бо?льшая часть этих стихов мне уже совсем не нравится, но – еже писах писах.

Ну, вот это стихотворение, я назвал его “Зачин”, потому что, кажется, действительно начинается что-то новое. Хорошо бы.

Край ты мой единственный, край зернобобовый,

мой ты садик-самосад, мой ты отчий край!

Я ж твоя кровиночка, колосочек тоненький,

Ты прости меня, прощай

да помнить обещай!

Ты прости меня, прощай, край древесностружечный,

край металлорежущий, хозрасчетный мой,

ой, горюче-смазочный, ой, механосборочный,

ой ты, ой, лесостепной,

да мой ты дорогой!

Ой ты, ой, суди меня, народно-хозяйственный,

социально-бытовой и камвольный наш!

Дремлют травы росные, да идут хлопцы с косами,

Уралмаш да Атоммаш,

да шарашмонтаж!

Литмонтаж, писчебумаж, да видимо-невидимо,

да не проехать – не пройти, да слыхом не слыхать!

Ах, плодово-ягодный, ах, товарно-денежный,

ах, боксит, суперфосфат,

да полно горевать!

– Господи Боже! Это ж белая горячка! Самая настоящая! – ужаснулся злосчастный читатель.