Кофеварка

Блестки на платье потускнели. И что самое ужасное, я стала грубой.

– Может, кофе? Я взял тебе кофе.

– Кофе? Это все, на что ты годишься? Негодяй.

– Я негодяй? Посмотри на себя.

– И что?

– Ничего.

«Что там?» – спрашивала она у своего альтер эго. «Ничего, – подтверждало оно, – все как всегда, как в вечном кафе. Ты сидишь одна, кушаешь свой кофе или пьешь горячий шоколад, и со стороны кажется, что все в шоколаде, но внутри ты постоянно думаешь, а не послать ли все к черту, отправляешь ему такую вот эсэмэску, и жить становится легче.

Потом заказываешь вино и получаешь ответ, что еще не все потеряно. И так каждый день, каждый божий день твоей жизни. Которой, как оказывается, меньше всех от тебя что-то нужно, точнее сказать, ничего от тебя не нужно, ей нужна ты – такая, какая есть, со своей кроной, со своими корнями. Что касается корней, они не были знаменитыми, богатыми, древними, и каждое упоминание о них так же бестолково, как заискивание перед лесом, в котором ты заблудилась. Цепляясь за них, ты будешь только спотыкаться».

Маше совсем не понравился этот внутренний диалог. Она вышла из машины, хлопнув дверью, затем дверью хлопнул подъезд. Гриша еле успевал за женой. Маша была не согласна со своим альтер эго. Несмотря на то, что жизнь стоит на месте, она сама менялась, причем каждые тридцать минут. Только что она целовалась и была почти счастлива, а теперь снова спад, и все плохо. Стоило только начать анализировать. «К черту самоанализ», – заключила она и вышла из лифта. Гриша проследовал за ней…

– Прицепы мне не нужны.

Однако я точное знаю, что буду спотыкаться о воспоминания, как ломовая лошадь. С утра до вечера.

– Не будешь.

– Буду! Черт, – чертыхнулась она, споткнувшись в темноте коридора. Стаканчик с кофе вылетел из ее рук. Я растекся по паркету. – Включи уже наконец-то свет в квартире. Что это? Зачем здесь это полено.

– Это заготовка.

– Какая еще заготовка.

– Женщину хочу вырезать.

– Какую женщину?

– Тебя.

– Отлично, хочешь полено – я тебе устрою.

Лесоруб хренов.

Лео и Серж

Я понятия не имел, что такое синдром отложенной жизни, пока мне не объяснили взрослые парни за соседним столом. Сати все так же ласково играл на пианино, упрямо пытаясь перевести их серьезный разговор в легкомысленную беседу. Как я понял, один из них был режиссером, его звали Лео, другой хотел стать писателем – просто Серж.

– Синдром отложенной жизни заключается в том, что если жизнь дерьмо, то можно ее и отложить.