Вот так мы теперь живем

Возьмите любого вашего епископа, у которого есть собственный взгляд – если такие еще остались! – и посмотрите, насколько духовенство согласно с его учением!

Роджер отвернулся и взял книгу. Он уже начал уставать от нового друга. Сам он избегал дурно говорить о католичестве в присутствии отца Бархема, но тот решительно не желал платить ему тем же. Возможно, Роджер не желал вступать в споры еще и потому, что знал – в них побеждает не истина, а умение дискутировать. Генриетта тоже читала, Феликс где-то курил, гадая про себя, движется ли время в этой обители скуки, где нет карт, а выпивку подают только за едой.

Однако леди Карбери была вполне готова выслушивать доводы священника, что все средства насаждения религии за пределами его церкви дурны и бесполезны.

– Мне кажется, наши епископы искренни в своей вере, – сказала она с самой обворожительной улыбкой.

– Надеюсь. У меня нет причин сомневаться в этом касательно двух или трех ваших епископов, которых я видел, да и всех остальных, кого не видел.

– Их все уважают как людей добрых и набожных!

– Не сомневаюсь.

Ничто не внушает такого уважения, как приличный доход. Однако можно быть превосходным человеком, не будучи превосходным епископом. Я вижу изъяны не в них, а в самой системе. Неужто человек достоин выбирать вожатаев для чужих душ лишь потому, что бесконечными трудами преуспел в стремлении возглавить парламентское большинство?

– Конечно нет, – ответила леди Карбери, совершенно не поняв сути заданного вопроса.

– И вот вы получили своего епископа.

Может ли он исполнять свои обязанности, не имея права решать, достоин ли подчиненный ему священник занимаемого места?

– Это и впрямь затруднительно.

– Англичанам, вернее, их части – богатейшим и самым влиятельным – нравится изображать, будто у них есть церковь, хотя им недостает веры ей покоряться.

– Вы считаете, что людьми должны управлять церковники, мистер Бархем?

– В вопросах веры – да, и тут, полагаю, вы со мной согласитесь хотя бы на словах. Вы говорите – ваш долг подчиняться духовным пастырям и наставникам.

– Я думала, это для детей, – ответила леди Карбери. – В катехизисе священник говорит: «Дитя мое».

– Так вас учили в детстве, чтобы при конфирмации вы исповедали свою веру епископу и знали свой долг, когда станете взрослой. Впрочем, я вполне согласен, что ваша церковь считает религию чем-то предназначенным для детей. Ваши взрослые, как правило, в религии не нуждаются.

– Боюсь, что в отношении многих это и впрямь так.