Сожженная карта. Тайное свидание. Вошедшие в ковчег

Наши взгляды сталкиваются где-то в пространстве. Женщина, казалось, не улавливает смысла ни того, что я сказал, ни своих слов и, заметив застывшее выражение моего лица, сразу же приходит в замешательство.

– Странно… муж ведь тоже пользовался скоростными автострадами… правда, чтобы испытать отремонтированные машины… вечером, когда внизу уже темно и только красным отсвечивают верхушки домов, а ты мчишься по скоростной автостраде и в конце концов становишься как пьяный…

– Видимо, о том же и я говорил…

– Когда проносишься по ней сотни раз, тысячи раз, начинает казаться, что количество выходов все сокращается, и в итоге оказывается, что ты заперт в автостраде…

– В тот момент, когда мчишься по ней, неприятно думать о конце.

Хочешь, чтобы это длилось бесконечно. Но стоит автостраде кончиться – и с содроганием думаешь, что она могла не иметь конца. Между ездой и мыслями о езде – огромная дистанция.

На губах женщины появляется едва заметная улыбка. Даже обычная улыбка была бы неуместна, а тут волнующая улыбка, будто она старается подладиться к моему тону.

И сразу же она опускает глаза и приводит меня в уныние, как коммивояжера, которому с приторной вежливостью указали на дверь.

– Так что, – продолжаю я еще по инерции, – может быть, действительно не стоит уделять так много внимания дневнику. Дневник – это все-таки лишь мечта о езде, а ваш муж ведь на самом деле уехал.

– A-а, о дневнике…

– О чем вы думали?

– Думала, что пойдет разговор о мужчине и женщине.

Она безразлично бросает слова, будто кусочки кожуры мандарина, и снова опускает рассеянный взгляд в стакан.

– О содержании дневника вы что-нибудь знаете? – Все это меня уже начинает раздражать. – Почему, объясните мне, почему вы не проявляете никакого интереса к дневнику мужа?.. О ком вы, наконец, беспокоитесь, я перестаю что-либо понимать.

– Но брат как будто не придавал ему особого значения.

– Вы до такой степени доверяли брату?.

. больше, чем своему мнению?

– В конце концов я осталась совсем одна.

Закрыла глаза, слегка покачивается и, кажется, совсем забыла о моем присутствии. Интересно, в сердце этой женщины воет ветер, бушуют волны, отвечающие ее настроению?

– Ну что ж, поступайте как знаете. Мне неизвестно, что вы думаете о своем брате. Но вы ведь знаете правду, при каких обстоятельствах это случилось с ним?

– Да-да, я должна вам рассказать.