Сожженная карта. Тайное свидание. Вошедшие в ковчег

не окажется ли неожиданно, что звено-то одно… а в августе он исчезает… нужно рискнуть и попытаться узнать у брата, что это за документы, которыми он собирался шантажировать хозяина топливной базы… нет, даже если он и ответит на мой вопрос, все равно я сам, без его помощи обязан вывести его на чистую воду… значит, нужно расставить сеть так, чтобы в нее попал этот человек?.. а если в сеть вместе с ним попадет и заявительница?.. в какой же бездонный омут недомолвок попал я!..

– Ладно, будь что будет, выпью, пожалуй, за компанию стаканчик.

Машину можно где-нибудь здесь оставить, верно? Холодно, сил нет.

– Похвальная осторожность. – И, глядя на меня покровительственно: – Если оставите здесь, положитесь на меня. Можете даже оставить ее на хранение вместе с собой. Крыши над головой, правда, нет, но здесь, у дамбы, все равно что у себя дома.

– Все это хорошо, но… – ворчит Небритая морда, ставя передо мной стакан.

– Что ты хочешь сказать? – сурово, с упреком говорит брат. – Чего тебе не хватает, а, говори же?

– А я разве говорю, что не хватает, – лениво покачивается он, – зачем зря придираться-то?

– Тогда выражайся ясней! Почему сегодня все идет вкривь и вкось?

Небритая морда продолжал покачиваться, как затосковавшая обезьяна.

– Сами поглядите: посетителей сегодня навалом, это как-то уж больно хорошо, неспроста, верно?

– Хватит болтать.

– Вы и правда ничего не слыхали?

– Нет.

– Вот оно что, – впервые поднял он одутловатое лицо, в котором сквозила тревога.

 – Сегодня вечером будет заваруха… все, кто в автобусах живет, тоже куда-то пропали…

– Может, выскажешься пояснее?

– Да я не знаю. Просто слухи такие. Что женщин сегодня нет, мне плевать. Но вот что не нравится мне – не одних женщин-то нет. Если случится то, о чем говорят, то людей, пожалуй, у нас маловато. Ребят сегодня трое всего.

– А что говорят-то, ты слыхал?

– Да это всем известно… касается вас, я и рассчитывал, что вы как-нибудь все уладите. Вот это здорово, мы здесь на него надеемся, а он даже и не знает, какие слухи ходят…

Посетителей не было только у нашего автобуса.

В течение нескольких минут, пока мое внимание было приковано к стакану с сакэ, вокруг каждого фонарика, образуя живую стену, столпилось, точно выплыв из тьмы, по четыре-пять, а кое-где и по семь-восемь человек. Но атмосфера тревоги как-то не ощущалась. Каждый, ссутулившись, залпом выпивал свой стаканчик сакэ и вылавливал из тарелки закуску.