Ягоды. Сборник сказок

Его лицо было чистым и красивым. Он улыбался нам, показывая новую сложность мира, открывая то, что обычно нельзя открывать. Все остановилось, все зашептало и раскрылось. Он повернулся снова к окну, снова закричал.

Мы вышли из дома. Ветер утих. Лицо Урода снова стало страшным, обычным. Он тихо смеялся, радостно поглядывая на нас. Мы взяли ложки и пошли по дороге на автобусную станцию. По расписанию прибыл автобус, который доставил нас на вокзал. Затем подошел и поезд, который вернул нас в город привычных чувств и стремлений.

Самолеты

Борис Ильич посмотрел в зеркало, поправил халат, уложил в голове последние детали предстоящей речи и направился к двери. Затем оглянулся, вернулся к столу, на котором лежали книги, провел пальцем по одной из обложек, стер легкую пыль. В дверь постучались. Этот легкий невинный стук пронзил все тело Бориса Ильича – он содрогнулся, бросился открывать.

– Борис Ильич, после завтрака всем сказали собраться на втором этаже, в актовом зале. Вас ждут.

– Да, да, иду, – Борис Ильич снова поправил халат, растерянно окинул взглядом комнату и вышел.

В зале собрались около сотни человек. Когда зашел Борис Ильич, почти все зааплодировали. Он поблагодарил за эту теплую встречу, улыбнувшись всему залу, вышел вперед, достал из кармана заготовленную бумагу:

– Доброе утро, друзья. Мне радостно видеть ваше хорошее настроение. Каждый год я выступаю перед вами, подвожу итоги. Приятно, что наш пансионат год за годом становится все комфортнее, роднее.

Как и принято, подведу некоторые итоги. За последний год улучшилось практически все, касающееся бытовой части: уровень питания, обеспечение досуга, культурные мероприятия. Одним из важнейших нововведений, уже утвердивших себя, считаю назначение старост наших корпусов. К сожалению, сегодня не смог прийти староста второго корпуса, поэтому выступит лишь староста первого корпуса Лишеев Сергей Игнатьевич. Вот он, поприветствуйте его. Спасибо. Он и расскажет о соблюдении распорядка, графиках работы и всем необходимом. Пожалуйста, Сергей Игнатьевич.

Сергей Игнатьевич, человек сурового вида в цветной пижаме и разваливающихся тапочках, привстал со своего места. Несколько нерешительно он вышел вперед.

– Говорите, Сергей Игнатьевич.

– Что говорить? – испуганно спросил он.

– Что приготовили. Как мы и договаривались, – Борис Ильич улыбнулся.

– Январь, – грубо прочел Сергей Игнатьевич, – помощь по кухне: Иванов, Паворин, Сыть, Явлеенко.