Безумно богатая китайская девушка

– Аламак, мне никогда в жизни не было так страшно! Я думала, что у меня началось головокружение, когда пол начал вращаться!

– Извините, миссис Янг, это была моя идея. Я думал, вам понравится автомобильный подъемник, – объяснил Карлтон.

Шаоянь бросила на Элинор виноватый взгляд:

– Надеюсь, теперь вы понимаете, почему нам пришлось переехать сюда. Фургон для инвалидов поднимается прямо на этаж, и Карлтон может без проблем попасть в квартиру.

– Да, очень удобно, – сказала Элинор, ни на секунду не поверив, что подъемник сыграл какую-то роль в выборе квартиры.

Она обернулась, чтобы снова посмотреть на замысловатый гараж, но заметила, что стеклянная стена приобрела непрозрачный молочный оттенок. – Ох, умно! Я думала, сидишь в гостиной и день-деньской пялишься на свою машину. Особенно не повезет, если водишь старенький «субару».

– Не, вы можете смотреть на свою машину, если хотите, – хмыкнул Карлтон, касаясь экрана своего айпада-мини.

Стена снова стала прозрачной, но на этот раз благодаря специальным прожекторам и освещению в гараже двенадцатилетний «ягуар» выглядел как музейный экспонат, и Элинор втайне порадовалась, что ее водитель Ахмад отполировал машину накануне.

– Представьте себе, как великолепно будет смотреться там хромированный «ламборгини-авентадор», – сказал Карлтон, с надеждой глядя на мать.

– Ты больше не сядешь за руль спортивной машины, – раздраженно отмахнулась Шаоянь.

– Еще посмотрим, – пробормотал Карлтон, бросив на гостью заговорщицкий взгляд.

Элинор улыбнулась в ответ, подумав, что сын Бао преобразился. Первые несколько недель после переезда в Сингапур Карлтон казался заторможенным, почти не смотрел ей в глаза и все время молчал. Сегодня молодой человек в инвалидной коляске болтал, даже шутил с ней, – может, его посадили на «Золофт» или какой-нибудь другой антидепрессант.

Шаоянь проводила Элинор в гостиную – агрессивно-современное пространство с окнами от пола до потолка и стенами из оникса с подсветкой. Вошла горничная из материкового Китая с подносом, стонавшим под весом чайного сервиза «Флора Даника», который Элинор лично сочла несоответствующим остальному декору.

– Давайте выпьем чая. Так мило, что вы проводите время в канун Нового года с нами, а не с мужем, – любезно сказала Шаоянь.

– Ну, Филип прилетит только поздно вечером. Наша семья начнет праздновать Новый год завтра. Кстати, о мужьях: Гаолян здесь?

– Вы просто разминулись. Ему пришлось вылететь обратно в Пекин.