Печальный демон Голливуда

И еще неизвестно, чей подход к жизни, его или сына, правильней. Да и вообще, можно ли его отыскать, этот правильный подход? И стоит ли о нем спорить?

Но алкоголь размывает оттенки и убивает полутона. Жизнь становится резкой и беспощадной, как лезвие. И когда сын закончил свой монолог, Арсений уже не чувствовал ничего, кроме гнева. Ярость заполняла его. И он закричал, не подбирая слов:

– Тебе легко говорить – жить здесь и сейчас! Чего тебе заботиться о завтрашнем дне?! Ты все свои двадцать пять лет – на всем готовом!

Тут и молодой человек вспылил.

– А ты?.. Можно подумать – ты?.. – Ник осекся.

– Я? Я – что?

Сеня вскочил, весь красный, навис над сыном.

– Да ты, – презрительно воскликнул тот, – ты уж пару лет на шее у матери, считай, сидишь!

И Сеня не сдержался. Хлопнул парня по лбу. Не ударил наотмашь. Не замахнулся. Сжал зубы от негодования – и просто обозначил удар.

Парень весь сжался в комок. Испугался.

Арсений и продолжал кипеть от злости, и жалел сына – но не придумал ничего лучше, чем выскочить в коридор, нацепить башмаки, хлопнуть дверью, выбежать вон.

Назавтра он позвонил Николаю. Покаянно, от всего сердца извинился. Голос сына звучал холодно и принужденно:

– Да, папа. Конечно, папа. Да, все нормально. Ты меня тоже прости.

Инцидент вроде был исчерпан, однако осадок остался. Николай сам Арсению не звонил. А когда тот снова, дня через три, набрал номер сына – теплоты в его голосе не прибавилось.

– Все в порядке. Просто очень много работы.

Нет, идти никуда не хочу, некогда.

И опять на несколько дней разлилось тягостное молчание, ни привета ни ответа.

Вот и пришлось Арсению, чтобы увидеть его, ехать к сыну на работу.

Махнув водочки и вкушая бизнес-ланч, он загадал: будет Ник в добром расположении духа, тогда он наберется смелости и подойдет к нему. А если нет – просто посмотрит и появится в другой раз.

Выглядел парень довольным жизнью и судьбой. Красивый, статный, чернобровый. Отец видел, как подошла к нему женщина – возраста, наверное, Насти.

Стала о чем-то спрашивать. Коленька принялся вежливо и заинтересованно объяснять. Его лицо оживилось умом и обаянием. Арсений заметил, как смотрела на сына дама: этакая смесь материнской любви и тщательно маскируемой похоти. Ник протянул ей диск. Женщина поблагодарила, даже погладила парня по руке и отошла. Арсений ощутил мгновенный укол зависти и ревности. Им, молодым, теперь принадлежат мир и женщины.