Оружейный остров

Я даже бровью не повел, что его рассмешило.

– Все еще злитесь на меня? – Типу попытался всучить мне бинокль. – Да ладно вам, папаша, я же просто подкалываю.

Отказ представил бы меня занудой, и потому я, этак нехотя, взял бинокль, поднес окуляры к глазам и настроил резкость. В этот момент катер обогнул береговой уступ, и протока вдруг закончилась, явив водную ширь, раскинувшуюся чуть ли не до горизонта.

– Река Раймангал, – сказал Типу. – На том берегу – Бангладеш.

– Да, вижу, хоть и нечетко.

– Бывали там, папаша?

Чиркнула зажигалка, я уловил резкий запах конопли.

– Раз-другой бывал в Дакке, – сказал я. – Моя семья, видите ли, жила в Восточной Бенгалии и сюда перебралась при Разделе Индии.

– Да-да, я знаю. – Типу едва не наступил на хвост моей фразе. – Ваша семья обитала в округе Мадарипур, верно?

Я опустил бинокль и уставился на него.

– Откуда вам это известно?

– Читал ваши публикации. – Он сощурился от дыма цигарки. – В вашем семейном чате.

– Что?! – возмутился я.

 – Но это же частная группа, вход в нее только по приглашению. Как вы получили доступ?

– Есть кое-какие способы. – Типу ухмыльнулся, показав свои акульи зубы.

Я испепелял его взглядом, не зная, что сказать. Он рассмеялся.

– Да все просто, папаша, – я веду страницы Нилимы в социальных сетях. Она же член вашей группы?

– Да.

– Ну вот так я и узнал, что ваши родичи из Мадарипура. А мне этот округ хорошо знаком.

Я вновь изумился.

– Вы бывали в Бангладеш?

Моя недоверчивость (и, похоже, наивность) вызвала у него новый приступ смеха.

– Конечно! И наведывался в ваш район. Всего-то и надо, что пересечь реку, а это пара пустяков. Желаете съездить?

– Нет. Тем более нелегально.

Типу пожал плечами.

– Я гляжу, вы верите в паспорта, визы и прочую муру, – сказал он, не выпуская самокрутку изо рта.

– Верю? – вскипел я. – Паспорт – это не вопрос веры!

– А чего ж так всполошились?

– Того!

Вообще-то он был прав.

Я действительно верил в паспорта, визы, разрешения, зеленые карты и подобное. Для меня это были не просто куски бумаги или пластика, они обладали этакой святостью, распространявшейся на учреждения, их выдававшие. Я вспомнил себя у стоек паспортного контроля и тот беспредельный ужас, пронзавший меня, если иммиграционный чиновник вдруг хмурился. Не скрою, меня кольнула смешанная с обидой зависть к моему собеседнику, плевавшему на всякие документы.