Многая лета

Она так похудела, что пришлось перешивать юбку, а единственная кофта с баской болталась на талии медным колоколом.

– Фаина, на вас буквально лица нет, – однажды утром заметил Василий Пантелеевич.

В отличие от хозяйки он вежливо обращался к Фаине на «вы». Василий Пантелеевич давно перестал ходить на службу и добрую половину дня проводил, сидя у камина в продавленном кресле. Хотя в руках он держал книгу, страницы не переворачивал, да и книга была одна и та же, в синем переплёте с красным корешком. Иногда Василий Пантелеевич брал блокнот и что-то быстро черкал на листах карандашом в серебряном кожушке.

Он пришёл на кухню, когда Фаина стирала пелёнки. Мыла не было, поэтому приходилось сыпать в корыто золу. Поставив в корыто стиральную доску, она сдула со лба выбившиеся волосы и опустила голову. Не скажешь же хозяину, что дети вымотали её до поросячьего визга. Откуда мужчине понять, что такое двое малышей на одних руках. Но он, видно, что-то такое угадал, потому что внезапно предложил:

– Хотите, я отпущу вас погулять?

– Разве я могу? – сказала Фаина.

 – Вы ведь ни пеленать, ни кормить не умеете. Да и не мужское это дело – с младенцами лялькаться.

– Мужское ли, женское – нынче в расчёт не берётся. У новой власти все равны. Женщины с наганами ходят, – протянул он с намёком на Ольгу Петровну, – а мужчины вместо работы сочиняют стихи и предаются тоске. – Его щёки слегка покраснели. Он налил себе стакан чая и после пары глотков уверенно произнёс: – Решено. Когда дети будут спать, одевайтесь теплее и ступайте на улицу, иначе вы заболеете от переутомления и будет беда.

Вспыхнув от радости, Фаина всё же засомневалась:

– Ну, если только в церковь.

– Вот-вот, – подхватил Василий Пантелеевич, – заодно и за меня, грешника, свечку поставьте. А то я сам всё не удосужусь. Когда там у вас сон по расписанию?

– После полудня. Вы, Василий Пантелеевич, не беспокойтесь, Капа с Настей хорошо спят, если лежат рядком. Их, главное, не разлучать, а то крику не оберёшься.

 – Фаина вдруг подумала, что забыла не то что какой сегодня день, но и какой месяц. Она вопросительно взглянула на Василия Пантелеевича. – Василий Пантелеевич, какое сегодня число?

Припоминая, он потёр лоб:

– С утра было восемнадцатое января тысяча девятьсот восемнадцатого года от Рождества Христова.

* * *

Фаина вышла из подворотни на Знаменскую улицу[5 - Знаменская улица в 1923 году была переименована в улицу Восстания.