Многая лета

Справа и слева её толкали, из уст в уста передавая непостижимую весть: «Владыку, Владыку Вениамина[6 - Священномученик Вениамин (Казанский Василий Павлович), митрополит Петроградский и Гдовский. Расстрелян по приговору Петроградского ревтрибунала 13 августа 1922 года. Прославлен в лике святых в 1992 году.]арестовали! Лавру хотят отнять!»

На площадке у Митрополичьего корпуса стояли грузовики с пулемётами и ряд солдат с винтовками наизготовку.

На миг Фаина обмерла от ужаса – а ну как начнут палить в людей без разбора?! Двумя руками она вцепилась в чей-то тулуп.

– Ничего, дочка, справимся, – обернулся к ней мужик, по виду извозчик. – Есть силушка в руках! – он показал крепкий кулак, пропахший дёгтем. – Да не трясись, не станут солдатики в своих, православных стрелять, да ещё в святой обители. На них, чай, тоже кресты есть.

– Православные, спасайте церкви! Антихрист грядёт! – сечкой резанул по толпе истошный женский возглас.

И толпа задвигалась, загомонила:

– Не отдадим святыни, за них наша русская кровушка веками проливалась!

Зажатая между людьми, Фаина не могла видеть ничего впереди, кроме голов и плеч, но сейчас она не чувствовала себя отдельным человеком, вливаясь в общий поток, точно капля крови в одной вене: все кричали, и она кричала, ахала, охала. Когда старуха рядом горько заплакала: «Что же будет? Не простит нас Господь!» – у Фаины тоже навернулись слёзы.

Она вытерла глаза ладонью и вдруг поняла, что толпа замолчала грозно и тягостно. По шее Фаины проскользнул холодок дурного предчувствия. И точно. Начиная от Митрополичьего корпуса, из уст в уста камнепадом покатился ропот:

– Убили! Убили! Батюшку убили!

– Батюшку?! – Охнув, Фаина стиснула в кулаке кончик платка.

– Да кого, кого убили? – гомонили кругом.

– Отца Петра Скипетрова[7 - Пётр Иванович Скипетров, протоиерей, настоятель церкви Всех Скорбящих Радосте (с грошиками).

19 января 1918 года в Александро-Невской Лавре был смертельно ранен выстрелом в лицо и на следующий день скончался. В 2001 году прославлен в лике святых.]из Скорбященской церкви! – сказал кто-то совсем рядом. – Говорят, в лицо выстрелили.

– Ой, божечки! – тут же горячо запричитала молодая бабёшка в суконном армяке.