Парфюмер звонит первым

– Может, опять в милицию позвонить?

– Ну, и что они тебе скажут?

– Просто… Напомним…

– Не надо их дергать. Они бы, если что нашли, сами б позвонили.

– Но я не могу, не могу просто сидеть сложа руки и ждать! Понимаешь ты это или нет?!

– А что ты предлагаешь?

– Я не знаю. Не знаю! Ты же у нас мужчина – ты и решай!

– Люся, успокойся, пожалуйста.

– Тебе хорошо говорить! Конечно! Это ж не твои дети, а мои!

– Люся, ну что ты болтаешь такое?.. Перестань! Как у тебя язык поворачивается?! Ты же знаешь, как я люблю и Валечку, и Сашеньку…

– Да?! Почему-то, глядя на тебя, этого не скажешь.

Особенно судя по тому, как ты тут сидишь, котлеты уплетаешь. Спокойный, словно удав!

– Люся, ну что я могу сделать?

– Что ты можешь сделать!.. Да мне от тебя ничего не нужно. Ничего!

Она без сил опустилась на кухонную табуретку и тихо заплакала.

– Люсь, ну не надо…

Она продолжала плакать.

Он осторожно отодвинул тарелку с недоеденными макаронами и куском котлеты.

– Знаешь, Люсь, я с мужиками нашими из гаражей договорился.

Сейчас, пока еще светло, мы пойдем прочешем весь берег Танаиса. От Мотылевской до самого Третьего квартала. А где не успеем посмотреть, завтра с утра пойдем. Я на завтра отгул взял. И мужики все мои – тоже.

– А что ж ты раньше-то молчал? – сказала она, по-прежнему всхлипывая, но сквозь слезы на ее лице проявилась робкая улыбка.

– Не знаю, – пожал он плечами и тоже попытался улыбнуться.

– А можно я с вами пойду?

– Ты? Зачем, Люся?

– А что, предлагаешь мне одной сидеть дома и тупо ждать?!

– Ну… Я не знаю… – растерянно бормочет он.

 – Как ты пойдешь? Тут ведь по-всякому бывает… Может, мы Вальку и Сашку не самих найдем, а… Ну, тела ихние, короче…

По тому, как жена вздрогнула и залилась слезами еще пуще, он понял, что сморозил глупость, и испуганно заорал:

– Люся! Люся! Да ты не слушай меня! Не слушай язык мой поганый! Сам не знаю, что несу. Да все будет нормально, Люся! Да живы, живы они! Я уверен!

Глава 3

Таня засиделась на работе.

Уже давно ушла Изольда Серафимовна, отпросился и радостно укатил на «мерине» шофер Вас-Палыч, а она все торчала за своим ноутбуком, тасовала программу рекламных мероприятий, перекладывала так и эдак пасьянс из них.

Говоря откровенно, о рекламе ей думать абсолютно не хотелось. Мысли то и дело перескакивали с высокоумных слоганов и генезиса на всякую ерунду. А ерундой – опять же, если честно, – был директор «Юлианы» Глеб Захарович Пастухов.