Парфюмер звонит первым

На Леню Таня, после того как прочитала его досье, возлагала особые надежды. Во-первых, он был, как и она, москвичом и работал в костровском филиале всего полгода. Его, как и ее, отправили в глубинку «на укрепление», тоже сняли квартиру и обеспечили машиной, но на директора филиала он не тянул: не вышел ни возрастом (на три года младше Татьяны), ни опытом, ни деловыми качествами. В дружной семейке южного филиала Лене явно досталась роль пасынка, и Татьяне это было только на руку.

– Я рада, что мы будем работать вместе… – начала Садовникова незатейливую инаугурационную речь.

Семейка обменялась недоуменными взглядами.

– Не сомневаюсь, что мы отлично сработаемся, – продолжала лучезарно улыбаться она.

Леня вперил взор в пол. Шофер Василий посмотрел на нее виновато. Секретарша Изольда закашлялась. А копирайтер Эрнест Максимович, не чинясь, перебил:

– Зачем вас прислали? Мы со всем прекрасно справлялись сами. И дальше бы справились!

Именно он до приезда Татьяны исполнял обязанности директора костровского филиала и сейчас не скрывал своего возмущения.

Как?! Его заменили какой-то сопливой девчонкой!

– Я в этом не сомневаюсь, – заверила не ожидавшая отпора Таня. – Но, раз уж я приехала, вы позволите мне остаться?

Эрнест Максимович поджал губы и, нахмурившись, замолчал.

Эстафету из его слабеющих рук тут же подхватила секретарша, пожилая Изольда Серафимовна:

– Но вы так молоды, Татьяна Валерьевна! (Отчество она выговорила с неприкрытой язвительностью.) А «Юлиана» – большая, серьезная фирма! Чтобы работать с ней, требуется опыт! Знания! В конце концов, жизненная мудрость!

Таня с неприкрытым изумлением взглянула на Изольду – может, она шутит? Но секретарша выглядела абсолютно серьезной.

Искренне озабоченной судьбой и агентства, и его контрактом с «Юлианой».

– Мне кажется, наш разговор заходит в тупик, – отрезала Татьяна. И для особо непонятливых добавила: – На должность директора меня назначил Брюс Маккаген, и его решения в агентстве «Ясперс энд бразерс» не обсуждаются.

А сейчас, если позволите, я хотела бы приступить к работе. – Она выразительно взглянула на дверь.

Изольда горько усмехнулась, будто произнося: «Да что там какой-то Маккаген понимает в наших костровских делах!..» И выходить из кабинета не спешила.

А шофер вдруг бухнул:

– Маккагена вашего я не знаю, зато Эрнест Максимович с директором «Юлианы» в теннис играет. Это вам о чем-нибудь говорит?

«Только о том, что ты дурак», – едва не ответила Садовникова.