Испанская дочь

Мозаичный пол террасы продолжался и в передней, разве что стены здесь были пастельно-голубыми. За колонной внутри помещения спиралью поднималась ко второму этажу лестница, а над головами у нас висела огромная хрустальная люстра.

По лестнице спустился высокий мужчина.

– Ты как раз вовремя, cher, – обратилась к нему Анхелика. – Иди познакомься с мужем Марии Пурификасьон – доном Кристобалем де Бальбоа.

Когда она произносила мое имя, у меня возникло ощущение, словно она очень хорошо меня знает – будто бы мы с ней выросли бок о бок или будто в ее семье часто обо мне говорили.

В ее тоне не было никакой напряженности. Мне это показалось очень трогательным – однако мне не следовало забывать об осторожности. Ведь, насколько я могла догадываться, кто-то в этом доме определенно жаждал моей смерти.

– Дон Кристобаль, это мой муж – Лоран Дюпре.

То есть француз. Я и раньше слышала, что многие европейцы добирались до этого, весьма отдаленного, уголка мира, но все равно была потрясена, действительно здесь их обнаружив – причем такими лощеными и довольными жизнью.

На Лоране был серый костюм в полоску, клетчатый галстук и аккуратно сложенный носовой платок, что предусмотрительно выглядывал из переднего кармана. Было похоже, что господин этот только что побрился – несмотря на то что шла уже вторая половина дня.

– Очень приятно, – протянул мне руку Лоран.

У него оказались удлиненные кисти рук и пальцы будто сделаны были из резины, а не состояли из плоти и костей. Рукопожатие его ощущалось значительно мягче, нежели у Мартина.

Тем не менее Лоран смотрелся мужественно, привлекательно, и, не будь на мне моей маскировки, я могла бы поклясться, что он окинул меня оценивающим взором волокиты. Что-то в нем чувствовалось настораживающее, и меня еще сильнее охватил страх, что за очками Кристобаля этот человек увидит мое истинное «я». Впрочем, если Лоран что-то такое и заметил, то вслух ничего не сказал.

Отведя от него взгляд, я последовала за сестрой в изысканно обставленную гостиную, в которой пахло полировочным воском и сосной.

В углу комнаты стояла арфа.

– Не желаете ли виски, дон Кристобаль? – спросила Анхелика.

Я привыкла к легким алкогольным напиткам, таким как вино, сангрия или, по случаю, шампанское, но никогда не употребляла крепкого спиртного.

Глаза у всех присутствующих – за исключением Мартина – устремились на меня. После того как нас с самого начала представили друг другу, тот почти не обращал на меня внимания.