Испанская дочь

Как будто мой муж к ней вернется, чтобы закончить свой драгоценный роман. Как будто этот ритуал может снискать мне его прощение.

Едва закончив с нижним рядом, я снова взялась за верхний левый угол. Внезапно буквы и цифры в глазах поплыли, и на одну из клавиш упала слеза.

От неожиданного стука в дверь я вздрогнула.

«Нашли Кристобаля?»

Я бросилась открывать дверь, утирая слезы тыльной стороной руки и крепко прижимая к груди мужнину домашнюю куртку.

Дама, оказавшаяся за дверью каюты, явно прочитала на моем лице разочарование.

Кристобаль мертв. Когда я наконец смогу это усвоить?

– Доброе утро, – промолвила она. – Уверена, мы с вами встречались в ту ночь, когда мой муж ухаживал за вами.

Мне смутно припоминались эти распущенные вьющиеся волосы, обрамлявшие бледное лицо. Когда женщина улыбалась, ее выпирающие клыки нарушали ровную гармонию передних зубов, но в целом она была красива, с величественным рельефным носом и полными губами.

– Ваш муж? – переспросила я.

– Доктор Коста.

– Ах да, каталонец!

– Именно. Простите, что я вас беспокою, но… – Она быстро поглядела в обе стороны коридора. – Вы не возражаете, если я зайду?

– Нет, конечно же. Входите, – открыла я дверь пошире.

– Вполне понятно, что вы меня не помните, учитывая то, что тогда с вами случилось. – Женщина присела на койку Кристобаля, которая так и оставалась аккуратно прибранной, как будто бы он заправил ее и ушел. – Ой, простите! Где же мои манеры? Я ведь вам даже не представилась.

Я – Монсеррат, – протянула она мне ладонь.

– Пурификасьон, – ответила я. – Но все называют меня Пури.

– А меня можете звать Монсэ.

Мне эта женщина сразу приглянулась. У нее было такое приветливое лицо, которое мгновенно навевало мысль о долгих душевных вечерах с легким вином и занимательными разговорами. В иных обстоятельствах мы с Монсэ несомненно сделались бы близкими подругами.

Из серебристой сумочки она вытащила пачку сигарет и спички и предложила мне угоститься.

Я помотала головой. Никогда не прикладывалась к курению. Моей греховной страстью всегда являлся шоколад.

– Послушайте, не хочу, чтоб вы сочли меня настырной, – продолжала она, положив ногу на ногу. – Но мы с вами соотечественницы и должны держаться вместе, ?sabes?[17 - Понимаете? (исп.)] – Она закурила сигарету. – Я только что случайно подслушала то, что, должно быть, вас заинтересует.