Испанская дочь

], quiere cacao, – громко высказался попугай.

В первую минуту я даже не смогла разобрать, что эта птица говорит.

– На, Рамона, только не шуми, моя радость, у нас гости. – Из маленькой розетки, что стояла возле ее тарелки, Анхелика взяла нечто похожее на темную фасоль и угостила попугаиху.

– Quiere cacao, quiere cacao.

«Что? Она хочет какао?!»

Ну да, именно это и повторяла какаду. То есть… Анхелика скармливала ей какао-бобы?! В Испании их так трудно было найти, и они стоили таких баснословных денег – а эта женщина тратила их на какую-то птицу!

– Анхелика, в самом деле, неужто Рамону так необходимо брать с собой и на обед? – возмутилась Каталина.

Анхелика нахмурилась.

– Твоего мнения не спросили, – огрызнулась она.

– Давайте-ка, hermanas, полюбезнее. Здесь же наш зять, – подал голос священник.

«Зять? Ах да. Это же я».

– Дон Кристобаль, – обратился ко мне Альберто, – мне не терпится побольше узнать о вашей стране. Мне всегда так хотелось побывать в Испании.

Там все, должно быть, по-другому.

– Это верно, – ответила я. – В Андалусии воздух намного суше.

– А это правда, что там повсюду города-крепости?

– Есть и такие.

– И ветряные мельницы, как в «Дон Кихоте»?

– Да, а еще – бесконечные ряды оливковых деревьев.

– Восхитительно! – в восторге сказал Альберто.

– Если только любишь оливки, – вставила, поморщившись, Каталина.

– Отец их, помнится, очень любил, – каким-то отсутствующим голосом произнесла Анхелика. – И всегда поддразнивал Каталину: хорошо, мол, что она их не любит, потому что они слишком дорогие и их трудно доставлять в эту часть света.

Обычно нам их привозили из Перу.

Я ничего на это не сказала. Не то чтобы мне не хотелось слушать рассказы о своем отце – но воспоминания об этих милых мгновениях чужого семейного уюта меня задевали. Они слишком напоминали мне обо всем, чего лишилась я.

Я оторвала от одной из ножек крабовое мясо. Еще одно преимущество быть мужчиной – никто не посмотрит на тебя косо, если ты станешь есть руками.

Мои сестры, с другой стороны, вынуждены были использовать ножи и вилки, чтобы отделить хоть сколько-то мяса от панциря.

Мартин, между тем, заговорил о предстоящих в городе праздничных гуляниях.

– Вам непременно надо остаться, дон Кристобаль, – сказала Каталина. – На этой неделе в городе будет много чего интересного.

– А что будет праздноваться? – спросила я.

– День основания Винсеса, – ответил Мартин.